Как картины мастера Вышебродского алтаря были украдены из Праги


Если стоять, облокотившись на балюстраду смотровой площадки Градчан, то небо оттуда кажется огромным. Рядом легко возносятся башни собора св. Вита, а внизу простирается город с пересечённой мостами рекой, с домами, крыши которых будто переходят одна в другую. Пёстрой толпой бродят туристы в старинных улочках золотых дел мастеров, снуют вверх и вниз по ступеням, и над всем этим царит особая атмосфера оживлённости.

Город на Влтаве с его ста башнями, старинными зданиями, парками, узкими улочками, с его бесчисленными серьёзными и забавными историями полон очарования. Великолепны художественные сокровища, которыми так богата Прага.

Во время одного из наших приездов в Прагу мы посетили прекрасные залы Национальной галереи в Градчанах, неподалёку от собора св. Вита. В залах ранней готики нас поразило обилие ухоженных и умело развешанных картин старых мастеров Италии, Нидерландов и других европейских стран. Особенно привлекательны в музее многочисленные работы французских импрессионистов.

В Национальной галерее хранятся также произведения отечественных мастеров – высочайшие свидетельства чешской национальной культуры. К ним принадлежит и ценнейший многостворчатый алтарь, состоящий из девяти картин, который создал около 1350 года неизвестный чешский художник для готической церкви Вышебродского монастыря в Южной Чехии.

Все поиски имени автора этого монументального произведения живописи остались безрезультатными, и тогда он вошёл в историю искусства как «мастер Вышебродского алтаря».

Девять экспонированных вместе картин очень живо написаны. Некогда они выполняли роль «библии для неграмотных», рассказывая прихожанам во всех подробностях библейские легенды.

В первом ряду даны изображения сцен благовещения, рождества и поклонения волхвов. «Рождение Христа» - центральная композиция и главная сюжетная часть. Очень интересно и для того времени с удивительной жизненностью и точностью живописует художник события и детали…

Второй ряд картин состоит из сцен моления о чаше, несения креста и оплакивания. В третьем ряду – воскрешение, троица и вознесение.

Все девять работ цикла выполнены темперой по наклеенному на липовую доску холсту. Знатоки считают этот алтарь выдающимся произведением искусства. Девять картин алтаря оберегались как святыня монастырём в Вишши-Броде.

Искусствоведы и по сей день продолжают работать над раскрытием содержания и своеобразия художественного языка этого алтаря.

Антонин Матейчек и Ярослав Пешина в своей книге «Живопись готики в Чехии 1350-1450 гг.» определяют мастера Вышебродского алтаря как «первую ярко выраженную художественную индивидуальность» среди чешских художников XIV века. «Этот художник несомненно исходил из местных традиций, связанных со среднеевропейской готикой. И всё же в эволюции своего творчества он не избежал соприкосновения с итальянским искусством, - утверждают авторы. – Мастер испытал сильное влияние итальянского искусства. В своих работах он стремился, согласно итальянской манере, создавать бо́льшую глубину пространства, более ощутимую телесность, подчёркнутую пластику форм… В колорите также ощущается воздействие итальянского искусства. В некоторых местах мы замечаем рядом с готической пестротой цвета стремление к тональной гармонии; при проработке голов и рук почти повсюду господствует валерность в духе итальянских мастеров, которую мастер использует как средство моделировки. Но в целом наш мастер Вышебродского алтаря остаётся художником северной готики. В его творчестве доминирует идеализм северной готики, а проступающие у него то здесь, то там реалистические элементы соответствуют окрепшему в середине XIV века реализму готической живописи».

Вышебродский монастырь, для которого неизвестный мастер написал большой алтарь, имеет волнующую историю. Монастырь Златой Коруны был основан в 1191 году неподалёку от Будейовиц. Монахи цистерцианского ордена переселились сюда в XIII веке из основанного в 1098 году бенедиктинцами монастыря Цистерциум в Сито близ Дижона. В течение столетий поддерживалась связь монахов Вышебродского монастыря с французским монастырём. Аббаты-цистерцианцы Вышебродского монастыря совершали утомительный и долгий путь для того, чтобы, согласно орденскому уставу, принять участие в ежегодной встрече всех членов ордена в материнском французском монастыре в Сито.

…монахи цистерцианского монастыря… стремились всеми имеющимися у них средствами сохранить за монастырём алтарь Вышебродского мастера. Однако… нацисты определили дальнейшую судьбу этого шедевра. Под ликование немецких и австрийских нацистов Гитлер 11 марта 1938 года вступил в Вену и «присоединил» Австрию к «великому немецкому рейху». Одна мечта Гитлера сбылась, но вслед за победными фанфарами и заверениями Гитлера о том, что Германия будет соблюдать неприкосновенность Чехословакии, уже готовился к осуществлению железный план дальнейших оккупаций. Через полгода, в сентябре 1938 года, Гитлер, при поддержке Муссолини, во время переговоров в Мюнхене с представителями Франции и Англии выставил требование о присоединении Судетской области к немецкому государству. Чемберлен и Даладье капитулировали перед угрозами Гитлера. Они бросили на произвол судьбы связанную с ними союзным договором Чехословакию; в октябре 1938 года Судетская область была захвачена немецко-фашистскими войсками.

В Чехословакии стало известно, что штурмовики, вопреки всем законам и правилам, конфисковывали в Вене и других австрийских городах художественные ценности. Поэтому чехословацкое правительство незадолго до захвата немцами Судетской области решило обеспечить безопасность национальной святыни из Вышебродского монастыря, расположенного совсем близко от австрийской границы.

Перемещение работ мастера Вышебродского алтаря из монастыря Южной Чехии в Прагу обосновали тем, что картины находятся в плохом состоянии и нуждаются в реставрации, возможной только в пражской Национальной галерее. Вышебродские монахи, как и представители власти, полагали, что в стенах Национальной галереи это неоценимое национальное сокровище окажется в безопасности. Но это была иллюзия.

Ночью 15 марта 1939 года нацистские войска оккупировали вслед за Судетской областью оставшуюся часть Чехословакии, независимость которой Гитлер так лицемерно гарантировал.

Согласно гитлеровским планам мирового господства Чехословакия должна была навсегда стать неотъемлемой частью «тысячелетнего германского рейха». В этом были убеждены и назначенные им правители города, которые устроили свою резиденцию в Градчанах – святыне чешского народа. Террором и насилием они хотели добиться подчинения чехословацкого народа и германизировать страну как часть «великой Германии».

Осенью 1939 года Поссе, директор Дрезденской картинной галереи, был послан в качестве особоуполномоченного в Прагу, для того чтобы выявить лучшие произведения искусства для «музея фюрера» в Линце.

Поссе не присутствовал при вступлении фашистских войск в Прагу. Он не видел, с какой ненавистью жители Праги смотрели на фашистских захватчиков, как сжимались от гнева кулаки, а слёзы выступали на глазах от отчаянья, что их собственное правительство, вопреки готовности граждан Чехословакии защищать свою родину, предало её.

Жители города, которых нацисты посылали копать траншеи, в гневе бросали работу, а мужчины бежали из казарм, не желая воевать во имя «новой родины».

Молча стояли группы людей перед расклеенным на стенах текстом приказа Гитлера об образовании «протектората Богемия и Моравия». Всё, что вершили назначенные Гитлером коричневые паладины, находилось в противоречии с их заявлениями о национальном независимом существовании чешского и словацкого народов. Это относится и к первому рейхспротектору Константину фон Нейрату так же, как и к его преемникам – группенфюреру СС Гейдриху и его заместителю группенфюреру СС Франку, прежнему депутату нацистской генлейновской партии в чехословацком парламенте. По мнению Франка, чешские крестьяне и рабочие годились только в качестве рабочей скотины для немецких господ; он хотел насильно германизировать их. Для этого необходимо было искоренит всю национальную культуру, а интеллигенцию Чехословакии уничтожить морально и физически.

Нацистские фюреры заявляли, что имеющиеся в Праге произведения искусства не подлежат конфискации. После оккупации Прага считалась одной из столиц «великого рейха», и её богатства теперь причислялись к художественным сокровищам гитлеровского государства.

Поссе бродил по улицам Праги, прогуливался по саду дворца Кинских и паркам старинных замков, созерцал расположенные высоко над городом крепость и собор св. Вита. Он любовался драгоценностями церкви Лореты, посетил музей и затем проинформировал своих хозяев, подпевая рейхспротектору Гейдриху, что картины не должны вывозиться из Праги, потому что германизированная Чехословакия – «сердце рейха», поэтому музеи должны оставаться на месте. Борман подтверждает это положение в своём приказе, заявляя, что властители третьего рейха навечно останутся хозяевами Чехословакии и что им навечно принадлежит страна со всеми её музеями и сокровищами.

При обследовании музеев и других достопримечательностей гитлеровский особоуполномоченный всё же попал в конфликтную ситуацию, так как, вопреки приказу Бормана, должен был выполнять другое задание того же Бормана – доставить для «музея фюрера» в Линце особые ценности. Таковыми Поссе считал картины мастера Вышебродского алтаря. Наконец, ему в голову пришла спасительная идея. Ведь алтарь находился в Праге только для реставрации, он – собственность Вышебродского монастыря, для которого его и написал мастер из Южной Чехии. Стало быть, сделал вывод Поссе, алтарь тоже относится к монастырю.

И особоуполномоченный Гитлера нашёл решение: драгоценный алтарь направляется в Вишши-Брод. Как только будет сделан этот первый шаг, осуществится часть ловкого замысла. Затем Гитлер одним росчерком пера отделит часть Южной Чехии, к которой принадлежит Вышебродский монастырь, и присоединит её к Верхней Австрии. Главным городом Верхней Австрии является Линц. А когда алтарь станет австрийской собственностью, для Поссе не составит никакого труда перебросить в Линц украденную в Праге чешскую национальную святыню.

Эйгрубер, нацистский гаулейтер Верхней Австрии, которого Поссе не посвятил в свои планы, чтобы поднять свой авторитет у Гитлера, возымел намерение подарить девять картин вышебродского цикла фюреру ко дню его рождения.

За три дня до этого Эйгрубер направил секретарю Бормана Ганссену срочную телеграмму. Он сообщал, что алтарь мастера Вышебродского монастыря конфискован. Чтобы обосновать самовольный поступок, он заявил, что цистерцианское монашество является оплотом мятежных сил против немецкого протектората. Подобные сообщения, даже если это был просто донос, гестаповцы охотно брал на веру. Эйгрубер из предосторожности решил подкрепить донос, добавив, что монахи слушают иностранные радиопередачи. И чтобы ещё больше сгустить краски, он присовокупил сообщение о якобы имевших место случаях гомосексуализма в монастыре. Гордый тем, что «раскопал подобные мерзости», он заявил, что всё это является достаточным оправданием для конфискации алтаря.

Но не в меру усердный гаулейтер, мечтавший подарить Гитлеру картины, которые Поссе присмотрел для «музея фюрера» в Линце, опростоволосился.

Раздосадованный тем, что кто-то осложняет работу гитлеровскому особоуполномоченному, Борман осадил Эйгрубера со всей резкостью: «Я немедленно доложил фюреру содержание вашей телеграммы, датированной вчерашним днём. Эксперт фюрера по новой галерее в Линце, директор д-р Поссе, поставлен мною в известность. Он даст совет фюреру, оставлять ли алтарь в монастыре или же направить его в новую галерею Линца». И взбешённый Борман прибавил к этому: «Как вам уже сообщалось, фюрер в день своего рождения не желает принимать необязательных посетителей…».

Между тем Поссе тотчас взялся за дело. В обоснование своего решения он писал Борману: «Девять картин мастера из Гогенфурта, написанные в XIV веке, принадлежат к старейшим и знаменитейшим творениям немецкой живописи… Находясь в Гогенфурте, месте очень удалённом, они скрыты от общественности, и эти единственные в своём роде произведения немецкой живописи в условиях государственного музея оказались бы под лучшим присмотром, нежели в действующем монастыре, давно потерявшем всякое значение». И Поссе подключает девять картин мастера Вышебродского алтаря к фондам «музея фюрера» в Линце. Он приказ привезти их на сборный пункт, предназначенный для коллекции линцевского музея. Позже картины были перенаправлены в штольни Альт-Аусзее.

В последние дни фашистской оккупации в Вышебродском монастыре, в его коридорах и галереях обнаружили большой склад частично упакованной скульптуры и длинный ряд запертых несгораемых шкафов. Никто не знал, что хранилось в этих запасниках. Долгое время считалось, что там находились произведения искусства, предназначенные для Линца. После окончания войны обнаруженные в монастыре картины и скульптуры были сфотографированы. Фотографии этого собрания имеются в Пражском институте охраны памятников при актах № 435-45 от августа 1945 года под индексом «собрание А.Н.», что означает «собрание Адольфа Гитлера».

Это типичная нацистская халтура. Здесь можно было увидеть пустые и плоские физиономии вульгарных и жестоких представителей нацизма, среди них – выполненная Кёлле скульптура Хорста Весселя. Либман сделал стандартный рельеф гитлеровской головы. Эйххорст написал картину «Воспоминание о Сталинграде», а Каль – «Становление новой Европы», в которой изображалось, как представлял себе Гитлер находящиеся под его диктатурой страны с их «неполноценными» народами. Далее имелись символическая картина Реймана «Конец Версальского договора», пара пейзажей и бесконечное количество видов Мюнхена, города, откуда Гитлер начал свой «победный марш». Большинство картин было создано в то время, когда льстивые нацистские художники верили в победу и господство Гитлера над всей Европой.

Низкопробные картины и скульптуры из «собрания А.Н.», были лично отобраны Гитлером как художественные произведения для его резиденций в Мюнхене в Берхтесгадене.

После изгнания советскими войсками фашистских оккупантов из Чехословакии Вышебродский монастырь очистили от всей этой халтуры и рухляди. Монастырь отреставрирован и… этот памятник старины находится под охраной государства.

Девять картин мастера Вышебродского алтаря были перевезены вскоре после окончания войны из сборного пункта для «музея фюрера» в Чехословакию. По договорённости с лицами, ответственными за монастырь в Вишши-Броде, эти картины снова попали в Прагу; там их превосходно отреставрировали и в качестве государственной собственности передали пражской Национальной галерее, где они почитаются как истинные шедевры искусства. 

Рут и Макс Зейдевиц

На фото представлена картина мастера Вышебродского алтаря