Элитность начитанности. Эдуард Басс. Команда Клапзубы


         Жил однажды бедный крестьянин по фамилии Клапзуба, и было у него одиннадцать сыновей. Не зная, как пристроить ребят, бедняк составил из них футбольную команду. Возле его халупы была хорошая, ровная лужайка, которую он превратил в футбольное поле. Продал старик козу, купил на эти деньги два мяча, и парни начали тренироваться. Самый старший — Гонза, здоровенный верзила, встал в воротах, младших сыновей, Иржи и Франтика, проворных, но небольшого роста, Клапзуба поставил крайними нападающими. Он поднимал сыновей в пять утра и в течение часа быстрым шагал вел их по лесу. Пройдя шесть километров, они рысцой пускались обратно. После этого ребята завтракали и принимались гонять мяч. Папаша строго следил, чтобы каждый игрок умел делать все. Он учил их ловить мяч в воздухе, останавливать его, подавать, финтить, бить с места и с разбега, с земли, по летящему мячу, пасовать вперед и назад, обводить, играть головой, бить пенальти, подавать угловой, вбрасывать мяч из аута, снимать с ноги, ловить его на грудь, разыгрывать комбинации тремя нападающими и полузащитниками, передавать крайним, атаковать, защищаться, делать длинные передачи, забивать голы, использовать многоходовые комбинации, играть на опережение, выбегать, отбивать мяч в падении, использовать ветер, делать обманные движения, не стоять в положении «вне игры», перескакивать через подставленную ногу, обводить защитника, бить мяч носком, подъемом, коленом, лодыжкой и пяткой. Как видите, сыновьям Клапзубы приходилось многому учиться, но это было далеко не все. Они еще упражнялись в беге и прыжках, должны были преодолевать дистанции от пятидесяти ярдов до двух миль, прыгать в длину, в высоту, с шестом, делать тройной прыжок, бегать с препятствиями и главное быстро стартовать. И это еще не все — им приходилось толкать ядро, метать копье и диск, чтобы развить плечи, заниматься борьбой для укрепления мышц, перетягивать канат, чтобы тело стало как железное. Но в первую очередь они начали делать дыхательные упражнения с легкими гантелями, ибо старый Клапзуба считал, что без глубокого дыхания и нормального пульса любое упражнение может принести только вред. Одним словом, дел было столько, что в полдень ребята прибегали домой голодные, проглатывали обед, дочиста вылизывая горшки и сковородки. Затем ложились один подле другого либо на пол, либо прямо на землю во дворе и час отдыхали. Тут им было не до болтовни, каждый был рад спокойно полежать. Через час Клапзуба выбивал свою трубку, свистел ребятам — и все начиналось сначала. К вечеру папаша сам надевал бутсы и в качестве двенадцатого игрока присоединялся к сыновьям. Играли по шесть человек в двое ворот. Вечером гурьбой вваливались в дом, Клапзуба по очереди всех массировал, выливая на каждого по три ушата воды (душа в халупе не было), затем давал ребятам легкий ужин и, разрешив немного поболтать, загонял их в постель. Утром вновь брались за дело, и так он тренировал их изо дня в день. К концу третьего года Клапзуба съездил в Прагу и привез табличку, которую прибил на своих воротах. На белом поле таблички с голубой каемкой красными буквами было написано: «Спортивный клуб. Команда Клапзубы».

В кармане у старика лежало свидетельство от управления центрального чешского района, что команда Клапзубы зачислена в третью лигу. Ребята очень рассердились, что попали лишь в третью лигу, но папаша Клапзуба сказал:

— Все должно идти своим чередом. Даст бог, обставите и «Славию», но сначала надо до нее дотянуться. Я вас научил всему, что требуется, а теперь сами пробивайтесь. На том и свет стоит.

Ребята еще немного поворчали, затем пошли спать, и только Иржи с Франтиком шептались о том, как они бы перегнали Рацу, забили бы Хане неотразимый гол, как обставили бы Гойера из «Спарты», а Пейру засадили б мяч в самый угол ворот.

Весной начался розыгрыш чемпионата. Команда Клапзубы приехала в Прагу на первый матч с «Атлетическим клубом» Глубочепы. Никто их не знал; люди смеялись над их фамилией, а еще больше над одиннадцатью оторопелыми деревенскими парнями в бараньих шапках, которых впервые привез в город старый дядя с трубкой в зубах. Но, когда клапзубовцы заняли свои места на поле и судья дал свисток, началось светопреставление. Первый тайм закончился со счетом 39:0 в пользу клапзубовцев, а во втором тайме игроки «Атлетического клуба» Глубочепы выступать отказались. Они заявили, что в управлении произошла какая-то ошибка и эта команда вовсе не из третьей лиги. Старый Клапзуба сидел на скамейке, слушал, что вокруг говорят, щурился и посмеивался, передвигая трубку из одного угла рта в другой и сверкал глазами, точно кот. А услыхав, что даже судья считает все это дело каким-то недоразумением и хочет обратиться в управление, старик пошел к своим ребятам, похлопал каждого по спине и отвез домой.

В среду почтальон принес ему большой пакет. В нем было извещение, что по решению районного управления команда Клапзубы переведена во вторую лигу и в воскресенье она выступает против спортивного клуба Вршовицы. Старый Клапзуба хохотал, и вместе с ним хохотали его ребята.

В воскресенье они были во Вршовицах. Зрителей собралась не одна тысяча, потому что по всей Праге разнесся слух о замечательной команде Клапзубы. Старый Клапзуба с трубкой во рту опять уселся на скамейку, подмигнул ребятам — и они выиграли матч со счетом 14:0. Вновь поднялся переполох, и опять пришло письмо, в котором говорилось, что команда Клапзубы переведена в первую лигу. Отступать уже было нельзя. И команда выигрывала у одного клуба за другим: спортивный клуб Крочеглавы проиграл ей со счетом 0:13, «Спарта» Коширже — 0:16, «Спарта» Кладно — 0:11, «Чехия» Карлин — 0:9, спортивный клуб «Нусельская» — 0:12, «Метеор» Прага-VIII — 0:10, «Чешский атлетический футбольный клуб» — 0:8, спортивный клуб Кладно — 0:15, спортивный клуб Вршовицы — 0:7, «Унион» Жидков — 0:4, «Викторка» — 0:6.

На Летне была такая давка, что пришлось вызвать войска и перекрыть улицу; остальные состязания были отменены, чтобы все желающие могли увидеть знаменитую команду. Команда приехала на автобусе. Старый Клапзуба сидел рядом с шофером и смотрел на публику. Он отвел своих ребят в раздевалку, подождал, пока они переоденутся, а затем сказал:

— Ну как, молодцы, всыпем им?

— Всыпем! — ответили ребята и вышли на поле.

Тем временем на поле завязалась драка между фотографами, так как их явилось не менее шестидесяти и каждому хотелось снять команду Клапзубы. Наконец игроки выстроились и судья дал свисток. Клапзубовцы показали высший класс игры. «Славия» тоже была в форме, но уже первый тайм проиграла 0:3, а во втором мяч еще дважды побывал в ее воротах. Команду Клапзубы болельщики несли на руках до самой гостиницы. Перед гостиницей была такая толкотня, что начальник полиции попросил старого Клапзубу обратиться с балкона к народу: иначе, мол, он не разойдется. Старый Клапзуба вышел на балкон, вынул изо рта трубку, сдвинул баранью шапку и, когда галдящая толпа внизу успокоилась и затихла, сказал:

— Ну так вот! Я им сказал: «Черт возьми, ребята, всыпьте им как следует!» И они всыпали. Нет ничего лучше, когда дети слушают своих родителей!

Вот с какой речью старый Клапзуба обратился к двадцатитысячной толпе, когда его команда выиграла первенство страны с общим счетом 122:0.

Игры на первенство страны еще не были закончены, а заграничная пресса уже была полна сообщений о футболистах Клапзубы. Корреспонденты больших спортивных европейских газет помчались в Прагу посмотреть собственными глазами на «чудо зеленого поля», а к бедной халупе в Нижних Буквичках один за другим шли в регланах и кепках разные незнакомые господа, которые предлагали старому Клапзубе сыграть матчи за границей.

После своего знаменитого матча со «Славией» они скупили все газеты, где о них были напечатаны огромные статьи с их фотографиями, и привезли матери. Она, бедная, прослезилась, увидев, каким почетом и уважением пользуются ее сыновья, и благодарила бога за то, что все уже позади и теперь им не придется больше надрываться.

— Что ты бормочешь, Мария? — спросил ее старый Клапзуба.

— Пока наши ребятки были учениками да подмастерьями, — ответила Клапзубова, — и до седьмого пота мяч гоняли, у меня от жалости прямо сердце надрывалось. А теперь они уже мастера – могут отдохнуть. Вот, к примеру, сапожник Копыто всю жизнь работал, не разгибаясь, а ныне он хозяин и за него трудятся подмастерья.

— Господи, что ты мелешь, Мария. — покачал головой Клапзуба. — Вы, женщины, в спорте сроду не разберетесь! Ты, поди, думаешь, что теперь мы наймем одиннадцать человек, которые будут за нас играть, а нам останется только глаза на них пялить?

— Конечно... Это было бы самое лучшее.

— И в голову не взбредет такое, что может ляпнуть проклятая баба! Теперь-то и начнутся трудные денечки. Ребята, подите сюда!

Клапзуба вытащил свой календарь, выбил трубку, нацепил на нос очки и, посмотрев, все ли на месте, начал:

— Ну вот, мы все собрались — теперь посмотрите-ка на нос Иржи!

Все повернулись к Иржи, а тот залился румянцем. Но на его носу ничего не было.

        — А вы хорошенько посмотрите, — добавил отец, — как он задрал нос после того, как забил «Славии» три гола! И вы вслед за ним. Будто, выиграв первенство в Чехии, вы уже всего достигли. Вы перешли в первую лигу и завоевали первенство, это хорошо. Ваша команда — лучшая в стране. Тоже хорошо. И на этом вы хотите успокоиться? Считаете, что этого с вас хватит? А мне сдается, что вы сильно ошибаетесь. Человек всегда должен стремиться к чему-то большему. Всю жизнь. Чемпион своей страны должен стремиться стать чемпионом мира… Вы еще мало чего добились. Так что опустите носы и не задирайте их; всегда может объявиться команда, которая со счетом 7:0 вас обставит. Я тут поговорил с важным господином и решил, что мы с вами махнем в Европу. Вот здесь у меня записано, куда мы поедем. В Берлин, Гамбург, Копенгаген, Христианию (с 1924 г. Осло), Стокгольм, Варшаву, Будапешт, Вену, Цюрих, Милан, Марсель, Барселону, Лион, Париж, Брюссель, Амстердам и Лондон. Вот если вы повсюду выиграете, то можете задрать носы хоть до неба. А пока бросьте об этом думать и ступайте укладывать вещи. Послезавтра едем в Германию.

                                              ***

       Разговор, происходивший между старым Клапзубой и английским королем в тот день, когда клапзубовцы победили футбольный клуб «Хаддерсфилд» со счетом 4:0, не был опубликован ни в «New Sporting Life», ни в других газетах. Если мы распространяем более подробные сведения об этом памятном разговоре, то лишь благодаря нашему земляку — кожевнику Мацешке, который в Лондоне был переводчиком у Клапзубов.

– Заботы, которые обременяют нас в нашем высоком призвании, не маленькие. Например, после таких состязаний, как сегодняшнее, я частенько думаю, почему до сих пор футбол официально не признан наиболее совершенным выражением физических и духовных сил? Он требует столько самообладания, остроумия, сообразительности, согласованности, умения жертвовать собой, – словом, столько индивидуального труда для пользы дела, что из всех видов спорта именно футбол можно считать лучшим образцом высокой культуры. Почему бы, например, каждому народу, вместо того чтобы содержать огромные армии, не заняться подготовкой первоклассных футбольных команд? А в случае какого-либо конфликта, который не удалось уладить мирными путями, послать бы, вместо войска, по одиннадцать игроков с каждой стороны – и они бы разрешили спорный вопрос.

– В таком случае, – сказал растроганно старый Клапзуба, – наше государство стало бы великой державой.

– Гм, послушайте, пан Клапзуба, вы сами воспитали своих сыновей?

– Сам, Их английское Величество, пан король, и если эти ребята чего-то добились, то лишь потому, что отцовская кровь – не водица и яблочко от яблони недалеко падает.

– Нас это весьма интересует по чисто личным соображениям. Когда начали поступать первые сведения о вашей команде и газеты наперебой сообщали подробности, однажды мы застали нашего сына, принца Уэльского, в глубокой задумчивости. На вопрос что с ним он ответил: «Король-отец, почему нет у меня десяти братьев, чтобы я мог составить команду, как Клапзубы?» Мы очень любим нашего сына, принца Уэльского, и с радостью выполняем каждое его желание. Я тотчас же пошел в покои Ее Величества королевы, и, все как следует обсудив, мы пришли к заключению, что это желание трудно выполнимо. А теперь я подумал: не могли бы вы взять принца Уэльского в свою команду?

Старый Клапзуба вскинул голову и посмотрел в глаза английскому королю.

– Их английское Величество, пан король, оставим честь в стороне. Наверное, это и впрямь была бы большая честь как для семьи Клапзубы, так и для английского принца, но речь не об этом. Своего умения мои сыновья добились упорным, тяжким трудом и по́том. Нынче нельзя продвинуться, ежели не выполнять своего дела старательно и добросовестно. Это относится к любому ремеслу. Без труда не вытащишь и рыбку из пруда. Мои ребята как следует потрудились в футболе и сегодня всыпят вашим. И вдруг одного из них мне придется исключить из игры, чтобы его место занял парнишка, который, простите, пан король, унаследовал только английские ворота!

– Не думайте, милый Клапзуба, что он какой-нибудь замухрышка. Наши сыновья много занимаются спортом, и я только хочу, чтобы он прошел хорошую школу.

– Это другое дело, пан король. Если речь идет о его обучении, то мы могли бы его взять. У нас нет никаких тайн. Но я поставлю свои условия.

– Какие?

– Во-первых, для футбола у него должна быть подходящая фигура. Во-вторых, он должен жить в нашей семье так же, как любой из моих сыновей, – выполнять ту же работу, так же питаться и так же слушаться. С той минуты, как принц приедет к нам, он будет младшим Клапзубой, а принцем станет, когда уедет. Если он на это согласен, я могу взять его в команду запасным.

– Ваши условия нам подходят, пан Клапзуба. Ударим по рукам.

Клапзуба повел глазом в угол, где сидел худощавый, подвижной юноша, окинул взглядом его высокую фигуру и вынул трубку изо рта. Принц Уэльский годится для футбола, об остальном следовало договориться. В перерыве старый Клапзуба ударил по рукам с английским королем, и, когда клапзубовцы выиграли матч, в раздевалке их уже ждал принц Уэльский как будущий запасной игрок.

А что было, когда этот неумолимый страж своей команды ввел английского запасного в настоящую игру!

Газеты всего мира обсуждали его выступления, и папаша Клапзуба получил такую рекламу своей команды, какая ему и вовсе не снилась. Со всех сторон съезжались учителя, тренеры и прочие специалисты, чтобы узнать от Клапзубы, как следует готовить игроков к состязаниям. Многое они усвоили, но главной тайны Клапзубов так и не раскусили. Она заключалась в их духовном и физическом превосходстве, в той решительной и бескорыстной самоотверженности, с которой они помогали друг другу, в подлинном, искреннем братстве, о котором старый Клапзуба им никогда не говорил, но которое всегда в них воспитывал, и оно-то в первую очередь и приводило их к победе.

Все больше и больше разносилась по всему миру слава непобедимой команды, и всюду с ними был королевский запасной игрок, чтобы в случае надобности заменить кого-нибудь. Так прожил принц с Клапзубами неразлучно два года – до тех пор, пока его не вызвали в Англию продолжать образование. Он сердечно, чуть не плача, распрощался со своими друзьями и уехал, но Клапзубов забыть не мог и пользовался каждым случаем, чтобы сыграть с ними. А вообще он регулярно играл в команде Хаддерсфилдского клуба и был самым популярным центральным нападающим Англии. Принц все время жил в атмосфере спорта, и, когда настало время приступить к управлению королевством, его в полном смысле слова призвали на трон со стадиона. Нелегко ему было расстаться со своими товарищами по клубу и оставить увлекательную жизнь на зеленом поле.

Первым делом новому королю надлежало произнести тронную речь. Совет министров заседал всю ночь, чтобы приготовить первое выступление Его Величества. В нем необходимо было упомянуть о всех политических проблемах, и министры изрядно попотели, чтобы изложить их как можно дипломатичнее. Когда утром премьер-министр, испросив у молодого короля аудиенцию, наипокорнейше собирался вручить ему текст тронной речи, Его Величество остановил его на первой же фразе.

– Благодарю вас, дорогой премьер, но свою тронную речь я уже написал сам. Возможно, она не отличается дипломатической тонкостью, но зато выдержана в чисто английском духе.

Его Величество вынул из кармана блокнот и прочел:

«Моим народам!

Торжественно приступая к политической игре, мы хотим сегодня напомнить нашему народу правила, которыми будем при этом руководствоваться. Придерживаясь славных традиций, Англия всегда остерегалась попадать в положение вне игры. Мы хотим остаться верными этому почетному завету предков и обещаем мужественно и самоотверженно защищать честь своего флага и в случае опасности прибегать к ауту или в крайнем случае к угловому. Обещаем воздерживаться от грубой игры и не ставить свой народ под угрозу военного пенальти.

Мы будем стараться проводить комбинацию тремя нападающими, считая при этом финансы лучшим форвардом, а торговлю и промышленность лучшими инсайдами Англии. Мы будем неуклонно заботиться о безупречной сыгранности между всеми слоями общества и отдадим предпочтение короткой передаче перед авантюрной системой поспешных бросков. Мы постараемся следить за тем, чтобы не забывали играть головой, и надеемся, что со временем, когда небесный судья даст нам последний свисток, счет Англии будет высоким и каждый признает, что мы вели игру честно.

Да поможет нам бог!

Гип-гип-ура! Гип-гип-ура, гип-гип-ура!»

1922 год