Высоким слогом. Любви невыразимой знанье


Николай Рыленков (1909-1969)

***

Тоски любовной горький мед,

Еще хранят твой привкус губы.

Не всякий, может быть, поймет,

Что есть на свете однолюбы.

 

Но кто поймет — тому весь век

Весна и юность будут сниться,

Когда у шумных, быстрых рек

Друг дружку окликают птицы.

 

Пусть год за годом жизнь пройдет

И грянут траурные трубы.

Тоски любовной горький мед

Передадут из рода в род

В прощальном поцелуе губы.

1940.

 

Алексей Недогонов (1914-1948)

***

Представь — я солнце атомом взорву

по ходу стихотворного сюжета:

оно, гудя, осыплется в траву

бильоном древних звезд — слезами света.

 

И ляжет вечным мраком на земле

погибнувшее в вымысле светило...

Но я найду тебя в кромешной мгле:

твоя любовь при жизни мне светила.

1948

 

Александр Яшин (1913-1968)

***

Мы с тобой теперь не подсудны,

Дело наше прекращено,

Перекрещено,

Прощено.

Никому из-за нас не трудно,

Да и нам уже все равно.

Поздним вечером,

Утром ранним

След запутать не хлопочу,

Не затаиваю дыханье —

Прихожу к тебе на свиданье

В сумрак листьев,

Когда хочу.

1965.

 

Александр Яшин (1913-1968)

***

Ты теперь от меня никуда,

И никто над душой не властен,

До того устойчиво счастье,

Что любая беда — не беда.

 

Никаких перемен не жду,

Что бы впредь со мной ни случилось:

Будет все, как в первом году,

Как в последнем было году, —

Время наше остановилось.

 

И размолвкам уже не быть:

Нынче встречи наши спокойны,

Только липы шумят да клены...

Вот теперь-то мне и любить!

1965.

 

Николай Асеев (1889-1963)

***

Не за силу, не за качество

золотых твоих волос

сердце враз однажды начисто

от других оторвалось.

 

Я тебя запомнил докрепка,

ту, что много лет назад

без упрека и без окрика

загляделась мне в глаза.

 

Я люблю тебя, ту самую, —

все нежней и все тесней, —

что, назвавшись мне Оксаною,

шла ветрами по весне.

 

Ту, что шла со мной и мучилась,

шла и радовалась дням

в те года, как вьюга вьючила

груз снегов на плечи нам.

 

В том краю, где сизой заметью

песня с губ летит, скользя,

где нельзя любить без памяти

и запеть о том нельзя.

 

Где весна, схватившись за ворот,

от тоски такой устав,

хочет в землю лечь у явора,

у ракитова куста.

 

Нет, не сила и не качество

молодых твоих волос,

ты — всему была заказчица,

что в строке отозвалось.

1926.

 

Владимир Маяковский (1893-1930)

Неоконченное

море уходит вспять

море уходит спать

Как говорят инцидент исперчен

любовная лодка разбилась о быт

С тобой мы в расчете

И не к чему перечень

взаимных болей бед и обид.

 

Уже второй должно быть ты легла

В ночи Млечпуть серебряной Окою

Я не спешу и молниями телеграмм

Мне незачем тебя будить и беспокоить

как говорят инцидент исперчен

любовная лодка разбилась о быт

С тобой мы в расчете и не к чему перечень

взаимных болей бед и обид

Ты посмотри какая в мире тишь

Ночь обложила небо звездной данью

в такие вот часы встаешь и говоришь

векам истории и мирозданью.

1928-1930.

 

Максимилиан Волошин (1877-1932)

***

Любовь твоя жаждет так много,

Рыдая, прося, упрекая…

Люби его молча и строго,

Люби его, медленно тая.

 

Свети ему пламенем белым —

Бездымно, безгрустно, безвольно.

Люби его радостно телом,

А сердцем люби его больно.

 

Пусть призрак, творимый любовью,

Лица не заслонит иного, —

Люби его с плотью и кровью —

Простого, живого, земного…

 

Храня его знак суеверно,

Не бойся врага в иноверце…

Люби его метко и верно —

Люби его в самое сердце!

8 июля 1914.

 

Андрей Белый (1880-1934)

К ней

Травы одеты

Перлами.

Где-то приветы

Грустные

Слышу, - приветы

Милые...

 

Милая, где ты, -

Милая?

 

Вечера светы

Ясные, -

Вечера светы

Красные...

Руки воздеты:

Жду тебя...

Милая, где ты, -

Милая?

 

Руки воздеты:

Жду тебя.

В струях Леты,

Смытую

Бледными Леты

Струями...

 

Милая, где ты, -

Милая?

Апрель 1908, Москва.

 

Андрей Белый (1880-1934)

Асе (при прощании с ней)

Лазурь бледна: глядятся в тень

Громадин каменные лики:

Из темной ночи в белый день

Сверкнут стремительные пики.

 

За часом час, за днями дни

Соединяют нас навеки:

Блестят очей твоих огни

В полуопущенные веки.

 

Последний, верный, вечный друг, -

Не осуди мое молчанье;

В нем - грусть: стыдливый в нем испуг,

Любви невыразимой знанье.

Август 1916, Дорнах.

 

Анна Ахматова (1889-1966)

***

Сжала руки под тёмной вуалью…

«Отчего ты сегодня бледна?»

— Оттого, что я терпкой печалью

 Напоила его допьяна.

 

Как забуду? Он вышел, шатаясь,

Искривился мучительно рот…

Я сбежала, перил не касаясь,

Я бежала за ним до ворот.

 

Задыхаясь, я крикнула: «Шутка

Всё, что было. Уйдешь, я умру.»

Улыбнулся спокойно и жутко

И сказал мне: «Не стой на ветру».

1911, Киев.

 

Анна Ахматова (1889-1966)

***

Твой белый дом и тихий дом оставлю.

Да будет жизнь пустынна и светла.

Тебя, тебя в моих стихах прославлю,

Как женщина прославить не могла.

И ты подругу помнишь дорогую

В тобою созданном для глаз ее раю,

А я товаром редкостным торгую —

Твою любовь и нежность продаю.

1913, Царское село.

 

Анна Ахматова (1889-1966)

***

Проводила друга до передней,

Постояла в золотой пыли,

С колоколенки соседней

Звуки важные текли.

Брошена! Придуманное слово -

Разве я цветок или письмо?

А глаза глядят уже сурово

В потемневшее трюмо.

1913, Царское село.

 

Анна Ахматова (1889-1966)

Через 23 года

Я гашу те заветные свечи,

Мой окончен волшебный вечер, —

Палачи, самозванцы, предтечи

И, увы, прокурорские речи,

Все уходит — мне снишься ты.

Доплясавший свое пред ковчегом,

За дождем, за ветром, за снегом

Тень твоя над бессмертным брегом,

Голос твой из недр темноты.

 

И по имени — как неустанно

Вслух зовешь меня снова… «Анна!»

Говоришь мне, как прежде, — «Ты».

13 мая 1963, Комарово.

 

Александр Блок (1880-1921)

***

Она молода и прекрасна была

И чистой мадонной осталась,

Как зеркало речки спокойной, светла.

Как сердце мое разрывалось!..

 

Она беззаботна, как синяя даль,

Как лебедь уснувший, казалась;

Кто знает, быть может, была и печаль...

Как сердце мое разрывалось!..

 

Когда же мне пела она про любовь,

То песня в душе отзывалась,

Но страсти не ведала пылкая кровь...

Как сердце мое разрывалось!..

27 июля 1898.

 

Александр Блок (1880-1921)

***

Мы встречались с тобой на закате.

Ты веслом рассекала залив.

Я любил твое белое платье,

Утонченность мечты разлюбив.

 

Были странны безмолвные встречи.

Впереди — на песчаной косе

Загорались вечерние свечи.

Кто-то думал о бледной красе.

 

Приближений, сближений, сгараний —

Не приемлет лазурная тишь…

Мы встречались в вечернем тумане,

Где у берега рябь и камыш.

 

Ни тоски, ни любви, ни обиды,

Всё померкло, прошло, отошло…

Белый стан, голоса панихиды

И твое золотое весло.

13 мая 1902.

 

Рюрик Ивнев (1891-1981)

***

Любовь моя - ты солнцем сожжена.

Молчу и жду последнего удара.

Сухие губы. Темная луна.

И фонари проклятого бульвара.

 

Нет ничего безумней и страшней

Вот этого спокойного молчанья.

Раздавленное тело дней

Лежит в пыли без содроганья.

1914, Петербург.

 

Михаил Зенкевич (1891-1973)

***

Твой сон предрассветный сладок,

И дразнит дерзкого меня

Намеками прозрачных складок

Чуть дышащая простыня.

 

Но, недотрога, ты свернулась

Под стать мимозе иль ежу,

На цыпочках, чтоб не проснулась,

Уйду, тебя не разбужу.

 

Какая гладь и ширь какая!

И с якоря вниз головой

Сейчас слечу я, рассекая

Хрусталь дремотный, огневой!

 

И, вспомнив нежную истому,

Еще зовущую ко сну,

Навстречу солнцу золотому

С саженок брызгами блесну.

1918.

Фото - Галины Бусаровой