Перечитаем вместе. Иван Бунин. Качели


В летний вечер сидел в гостиной, бренча на фортепиано, услыхал на балконе её шаги, дико ударил по клавишам и не в лад закричал, запел:

Не завидую богам,

Не завидую царям,

Как увижу очи томны,

Стройный стан и косы тёмны!

Вошла в синем сарафане, с двумя длинными тёмными косами на спине, в коралловом ожерелье, усмехаясь синими глазами на загорелом лице:

- Это всё про меня? И ария собственной композиции?

- Да!

И опять ударил и закричал:

- Не завидую богам…

- Ну и слух же у вас!

- Зато я знаменитый живописец. И красив, как Леонид Андреев. На беду вашу заехал я к вам!

- Он пугает, а мне не страшно, сказал Толстой про вашего Андреева.

- Посмотрим, посмотрим!

- А дедушкин костыль?

- Дедушка хоть и севастопольский герой, только с виду грозен. Убежим, повенчаемся, потом кинемся ему в ноги – заплачет и простит…

В сумерки, перед ужином, когда в поварской жарили пахучие битки с луком и в росистом парке свежело, носились, стоя друг против друга, на качелях в конце аллеи, визжа кольцами, дуя ветром, развевавшем её подол. Он, натягивая верёвки и поддавая взмах доски, делал страшные глаза, она, раскрасневшись, смотрела пристально, бессмысленно и радостно.

- Ау! А вон первая звезда и молодой месяц и небо над озером зелёное, зелёное – живописец, посмотрите, какой тонкий серпик! Месяц, месяц, золотые рога… Ой, мы сорвёмся!

Слетев с высоты и соскочив на землю, сели на доску, сдерживая взволнованное дыхание и глядя друг на друга.

- Ну что? Я говорил!

- Что говорил?

- Вы уже влюблены в меня.

- Может быть… Постойте, зовут к ужину… Ау, идём, идём!

- Погодите минутку. Первая звезда, молодой месяц, зелёное небо, запах росы, запах из кухни, - верно, опять мои любимые битки в сметане! – и синие глаза и прекрасное счастливое лицо…

- Да, счастливее этого вечера, мне кажется, в моей жизни уже не будет…

- Данте говорил о Беатриче: «В её глазах – начало любви, а конец – в устах». Итак? – сказал он, беря её руку.

Она закрыла глаза, клонясь к нему опущенной головой. Он обнял её плечи с мягкими косами, поднял её лицо.

- Конец в устах?

- Да…

Когда шли по аллее, он смотрел себе под ноги:

- Что ж нам теперь делать? Идти к дедушке и, упав на колени, просить его благословения? Но какой же я муж!

- Нет, нет, только не это.

- А что же?

- Не знаю. Пусть будет только то, что есть… Лучше уж не будет.

1945 год 

Фотография - Иван Бунин