Высоким слогом. О проклятие! - у тебя остаёшься – ты…


Марина Цветаева

Я тебя отвоюю у всех земель

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,

Оттого что лес - моя колыбель, и могила - лес,

Оттого что я на земле стою - лишь одной ногой,

Оттого что я о тебе спою - как никто другой.

 

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,

У всех золотых знамен, у всех мечей,

Я ключи закину и псов прогоню с крыльца -

Оттого что в земной ночи я вернее пса.

 

Я тебя отвоюю у всех других - у той, одной,

Ты не будешь ничей жених, я - ничьей женой,

И в последнем споре возьму тебя - замолчи! -

У того, с которым Иаков стоял в ночи.

 

Но пока тебе не скрещу на груди персты -

О проклятие! - у тебя остаешься - ты:

Два крыла твои, нацеленные в эфир, -

Оттого, что мир - твоя колыбель, и могила - мир!

 

Осип Мандельштам

Ленинград

Я вернулся в мой город, знакомый до слез,

До прожилок, до детских припухлых желез.

 

Ты вернулся сюда, - так глотай же скорей

Рыбий жир ленинградских речных фонарей.

 

Узнавай же скорее декабрьский денек,

Где к зловещему дегтю подмешан желток.

 

Петербург, я еще не хочу умирать:

У тебя телефонов моих номера.

 

Петербург, у меня еще есть адреса,

По которым найду мертвецов голоса.

 

Я на лестнице черной живу, и в висок

Ударяет мне вырванный с мясом звонок.

 

И всю ночь напролет жду гостей дорогих,

Шевеля кандалами цепочек дверных.

 

Николай Минский

Серенада

Тянутся по небу тучи тяжелые,

Мрачно и сыро вокруг.

Плача, деревья качаются голые...

Не просыпайся, мой друг!

Не разгоняй сновиденья веселые,

Не размыкай своих глаз.

     Сны беззаботные,

     Сны мимолетные

     Снятся лишь раз.

 

Счастлив, кто спит, кому в осень холодную

Грезятся ласки весны.

Счастлив, кто спит, кто про долю свободную

В тесной тюрьме видит сны.

Горе проснувшимся! В ночь безысходную

Им не сомкнуть своих глаз.

     Сны беззаботные,

     Сны мимолетные

     Снятся лишь раз.

 

Марина Цветаева

Вот опять окно

Вот опять окно,

Где опять не спят.

Может - пьют вино,

Может - так сидят.

Или просто - рук

Не разнимут двое.

В каждом доме, друг,

Есть окно такое.

 

Не от свеч, от ламп темнота зажглась:

От бессонных глаз!

 

Крик разлук и встреч

Ты, окно в ночи!

Может - сотни свеч,

Может - три свечи…

Нет и нет уму

Моему покоя.

И в моем дому

Завелось такое.

 

Помолись, дружок, за бессонный дом,

За окно с огнем!

 

Александр Блок

Голос в тучах

Нас море примчало к земле одичалой

В убогие кровы, к недолгому сну,

А ветер крепчал, и над морем звучало,

И было тревожно смотреть в глубину.

 

Больным и усталым - нам было завидно,

Что где-то в морях веселилась гроза,

А ночь, как блудница, смотрела бесстыдно

На темные лица, в больные глаза.

 

Мы с ветром боролись и, брови нахмуря,

Во мраке с трудом различали тропу...

И вот, как посол нарастающей бури,

Пророческий голос ударил в толпу.

 

Мгновенным зигзагом на каменной круче

Торжественный профиль нам брызнул в глаза,

И в ясном разрыве испуганной тучи

Веселую песню запела гроза:

 

«Печальные люди, усталые люди,

Проснитесь, узнайте, что радость близка!

Туда, где моря запевают о чуде,

Туда направляется свет маяка!

 

Он рыщет, он ищет веселых открытий

И зорким лучом стережет буруны,

И с часу на час ожидает прибытий

Больших кораблей из далекой страны!

 

Смотрите, как ширятся полосы света,

Как радостен бег закипающих пен!

Как море ликует! Вы слышите - где-то -

За ночью, за бурей - взыванье сирен!»

 

Казалось, вверху разметались одежды,

Гремящую даль осенила рука...

И мы пробуждались для новой надежды,

Мы знали: нежданная Радость близка!..

 

А там - горизонт разбудили зарницы,

Как будто пылали вдали города,

И к порту всю ночь, как багряные птицы,

Летели, шипя и свистя, поезда.

 

Гудел океан, и лохмотьями пены

Швырялись моря на стволы маяков.

Протяжной мольбой завывали сирены:

Там буря настигла суда рыбаков.

 

Франческо Петрарка

Ангел мой крылатый

Ангел мой крылатый спустился в час заката,

по тропинке шел со мной, шел со мной вдвоем,

жизнь мою видел во взгляде моем.

Он сумел вглядеться в мои печали с детства,

будто шел моим путем долго, день за днем,

сердца будто коснулся крылом.

О, так доверчив был этот взгляд,

что светил мне с высот,

словно не вечер, не закат,

не закат, а восход.

И в мгновенье это, как откровенье света,

мне вдруг встретилась она и совсем одна,

будто мне судьбою дана.

Точно по наитью горячей тонкой нитью

вмиг опутала меня на закате дня,

в светлую даль за собою маня.

О, так прекрасна, как во сне

прикоснулась ко мне,

Так добротой полна, может быть,

этот ангел - она?

 

О ангел мой, дай мне силу надежды!

Ангел мой, дай мне веру и нежность,

Ангел мой, мне так страшно жить,

как прежде!

Ангел мой, ты не покидай меня и

стань судьбою,

Пусть тебя не стою, ты поверь -

На край земли пойду я за тобою!

 

Ангел мой крылатый, отныне это свято.

Нить твоя горит лучом,

ты прильни плечом,

Чувствую, сам становлюсь

я твоим крылом.

 

Александр Блок

Ты в комнате один сидишь

Ты в комнате один сидишь.

Ты слышишь?

Я знаю: ты теперь не спишь…

Ты дышишь и не дышишь.

Зачем за дверью свет погас?

Не бойся!

Я твой давно забытый час,

Стучусь - откройся.

Я знаю, ты теперь в бреду,

Мятежный!

Я всё равно к тебе войду,

Старинный друг и нежный…

Не бойся вспоминать меня:

Ты был так молод…

Ты сел на белого коня,

И щеки жег осенний холод!

Ты полетел туда, туда -

В янтарь закатный!

Немудрый, знал ли ты тогда

Свой нищий путь возвратный?

Теперь ты мудр: не прекословь -

Что толку в споре?

Ты помнишь первую любовь

И зори, зори, зори?

Зачем склонился ты лицом

Так низко?

Утешься: ветер за окном -

То трубы смерти близкой!

Открой, ответь на мой вопрос:

Твой день был ярок?

Я саван царственный принес

Тебе в подарок!

Александр Пушкин

Бесы

Мчатся тучи, вьются тучи;

Невидимкою луна

Освещает снег летучий;

Мутно небо, ночь мутна.

Еду, еду в чистом поле;

Колокольчик дин-дин-дин…

Страшно, страшно поневоле

Средь неведомых равнин!

 

«Эй, пошел, ямщик!..» - «Нет мочи:

Коням, барин, тяжело;

Вьюга мне слипает очи;

Все дороги занесло;

Хоть убей, следа не видно;

Сбились мы. Что делать нам!

В поле бес нас водит, видно,

Да кружит по сторонам.

 

Посмотри: вон, вон играет,

Дует, плюет на меня;

Вон - теперь в овраг толкает

Одичалого коня;

Там верстою небывалой

Он торчал передо мной;

Там сверкнул он искрой малой

И пропал во тьме пустой».

 

Мчатся тучи, вьются тучи;

Невидимкою луна

Освещает снег летучий;

Мутно небо, ночь мутна.

Сил нам нет кружиться доле;

Колокольчик вдруг умолк;

Кони стали… «Что там в поле?» -

«Кто их знает? пень иль волк?»

 

Вьюга злится, вьюга плачет;

Кони чуткие храпят;

Вот уж он далече скачет;

Лишь глаза во мгле горят;

Кони снова понеслися;

Колокольчик дин-дин-дин…

Вижу: духи собралися

Средь белеющих равнин.

 

Бесконечны, безобразны,

В мутной месяца игре

Закружились бесы разны,

Будто листья в ноябре…

Сколько их! куда их гонят?

Что так жалобно поют?

Домового ли хоронят,

Ведьму ль замуж выдают?

 

Мчатся тучи, вьются тучи;

Невидимкою луна

Освещает снег летучий;

Мутно небо, ночь мутна.

Мчатся бесы рой за роем

В беспредельной вышине,

Визгом жалобным и воем

Надрывая сердце мне…

 

Александр Блок

Свирель запела на мосту

Свирель запела на мосту,

И яблони в цвету.

И ангел поднял в высоту

Звезду зеленую одну,

И стало дивно на мосту

Смотреть в такую глубину,

В такую высоту.

 

Свирель поет: взошла звезда,

Пастух, гони стада…

И под мостом поет вода:

Смотри, какие быстрины,

Оставь заботы навсегда,

Такой прозрачной глубины

Не видел никогда…

Такой глубокой тишины

Не слышал никогда…

 

Смотри, какие быстрины,

Когда ты видел эти сны?..

 

Геннадий Шпаликов

***

Людей теряют только раз,

И след, теряя, не находят,

А человек гостит у вас,

Прощается и в ночь уходит.

 

А если он уходит днем,

Он все равно от вас уходит.

Давай сейчас его вернем,

Пока он площадь переходит.

 

Немедленно его вернем,

Поговорим и стол накроем,

Весь дом вверх дном перевернём

И праздник для него устроим.

 

Анна Ахматова

***

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.

Очертанья столицы во мгле.

Сочинил же какой-то бездельник,

Что бывает любовь на земле.

 

И от лености или со скуки

Все поверили, так и живут:

Ждут свиданий, боятся разлуки

И любовные песни поют.

 

Но иным открывается тайна,

И почиет на них тишина…

Я на это наткнулась случайно

И с тех пор все как будто больна.

 

Новелла Матвеева

***

Любви моей ты боялся зря

Не так я страшно люблю.

Мне было довольно видеть тебя,

Встречать улыбку твою.

 

И если ты уходил к другой

Иль просто был неизвестно где,

Мне было довольно того, что твой

Плащ висел на гвозде.

 

Когда же, наш мимолетный гость,

Ты умчался, новой судьбы ища,

Мне было довольно того, что гвоздь

Остался после плаща.

 

Теченье дней, шелестенье лет,

Туман, ветер и дождь.

А в доме событье - страшнее нет:

Из стенки вынули гвоздь.

 

Туман, и ветер, и шум дождя,

Теченье дней, шелестенье лет,

Мне было довольно, что от гвоздя

Остался маленький след.

 

Когда же и след от гвоздя исчез

Под кистью старого маляра,

Мне было довольно того, что след

Гвоздя был виден вчера.

 

Любви моей ты боялся зря.

Не так я страшно люблю.

Мне было довольно видеть тебя,

Встречать улыбку твою.

 

И в теплом ветре ловить опять

То скрипок плач, то литавров медь…

А что я с этого буду иметь,

Того тебе не понять.

 

Борис Пастернак

Во всем мне хочется дойти

Во всем мне хочется дойти

До самой сути.

В работе, в поисках пути,

В сердечной смуте.

 

До сущности протекших дней,

До их причины,

До оснований, до корней,

До сердцевины.

 

Всё время схватывая нить

Судеб, событий,

Жить, думать, чувствовать, любить,

Свершать открытья.

 

О, если бы я только мог

Хотя отчасти,

Я написал бы восемь строк

О свойствах страсти.

 

О беззаконьях, о грехах,

Бегах, погонях,

Нечаянностях впопыхах,

Локтях, ладонях.

 

Я вывел бы ее закон,

Ее начало,

И повторял ее имен

Инициалы.

 

Я б разбивал стихи, как сад.

Всей дрожью жилок

Цвели бы липы в них подряд,

Гуськом, в затылок.

 

В стихи б я внес дыханье роз,

Дыханье мяты,

Луга, осоку, сенокос,

Грозы раскаты.

 

Так некогда Шопен вложил

Живое чудо

Фольварков, парков, рощ, могил

В свои этюды.

 

Достигнутого торжества

Игра и мука -

Натянутая тетива

Тугого лука.

Фото - Галины Бусаровой