В три строки. «Парчизи» или как стать своим


       При разборе мастерской вполне успешного современного художника нами были обнаружены эти записи, похожие на часть дневника какого-то западного туриста, отдыхающего в знойном Марокко. И так как они показались нам довольно-таки занимательными, мы решили предложить их вниманию наших читателей…

Старый район марокканского города Танжер не то место, где западный человек чувствует себя уютно. Всё вокруг кажется чуждым: шуки, то есть рынки, с толпами мужчин в халатах с капюшонами, узкие улочки, ребятня, торгующая всем на свете – от древностей до гашиша.

Мы с приятелем никогда раньше не были в Северной Африке, и нашей первой реакцией была паранойя. А вдруг нас ограбят, приставив нож к горлу? Отравят? Или похитят? Мы сняли комнату и опасливо отправились на поиски чего-нибудь съестного на небольшой рынок, шук Чико. Мы провели в Танжере несколько дней, и оба чувствовали себя не в своей тарелке. К нам любо относились как к потенциальным источникам дохода, либо полностью игнорировали.

Совершенно случайно мы набрели на кофейню «Альмохад». Входом в неё служила единственная дверь в белой стене дома с небольшой вывеской. Я заглянул внутрь и обнаружил, к своему удовольствию, квадратный внутренний дворик, окружённый прохладными верандами. За столиками сидели мужчины, перед которыми стояли чашки с густым турецким кофе или стаканы со сладким мятным чаем.

Едва мы вошли, все разговоры сразу стихли, но вскоре опять возобновились. Осмелев, мы уселись за столик и заказали себе чай. Почти за каждым столиком в кофейне играли в лудо.

На несколько недель «Альмохад» стал нашим прибежищем. Правда, с нами никто не разговаривал, но зато со временем посетители хотя бы перестали разглядывать нас из-под капюшонов. А мятный чай был весьма вкусным.

И вот в одно памятное утро к нашему стольку подошёл какой-то здоровяк и заговорил по-арабски. Может, он собирается напасть на нас? Я подозвал официанта, чтобы он перевёл его слова. «Он предлагает вам сыграть с ним в парчизи».

- Что это? – спросил я, сразу представив себе дуэль на пистолетах.

- Это вот та игра, - пояснил официант, показывая на доску лудо.

Должен признаться, я втайне слегка презирал всех этих взрослых мужчин, играющих в детскую настольную игру. Лудо, если вы не знаете, представляет собой доску с четырьмя «загонами», в которых помещаются четыре цветные фишки. Чтобы вывести из «загона» фишку, требуется выбросить шестёрку на игральной кости, после чего фишку следует провести по всему периметру доски и завести в «дом», расположенный посередине. Кто первым заведёт все свои четыре фишки в «дом», становится победителем. Из всех настольных игр лудо – не самая захватывающая.

Однако габариты мужчины были таковы, что мы побоялись отказаться. Как только мы с товарищем поднялись, следом встали со своих мест все, кто сидел в кофейне, точно по заранее условленному сигналу.

       Нас провели и усадили друг против друга. Марокканцы заняли два других места. Официант сообщил нам, что в парчизи играют командами, поэтому, для того чтобы выиграть, нам придётся провести в «дом» все восемь наших фишек. Победители определялись в трёх играх.

Прочие посетители кофейни молча расположились вокруг нашего стола, некоторые встали на стулья, чтобы видеть доску. Происходило нечто странное, но я никак не мог понять что.

Короче говоря, первую игру выиграли мы, а наши противники одержали верх во второй. В третьей, решающей игре, когда уже казалось, что мы непременно проиграем, мне удалось отправить одну из фишек соперника обратно в «загон», а тому всё никак не выпадала шестёрка. В конце концов она оказалась у него, но к тому времени фишки приятеля и моего были уже в «доме». Я же застрял в проходе перед «домом», а мой соперник быстро меня нагонял.

Моя фишка притормозила в одной клетке от «дома», и напряжение в кофейне сделалось почти осязаемым. Каждый мой бросок игральной кости сопровождался дружным восклицанием всех зрителей, кричавших по-арабски: «Три!» - ведь тройка заставила бы меня вывести фишку из «дома». Для победы мне требовалось выбросить единичку или двойку.

После того как я четыре раза подряд выбросил тройку, мы с моим товарищем неожиданно поняли, почему эти взрослые мужчины играют в лудо. Эта игра не имела ничего общего с проведением фишек в «дом». Вся загвоздка заключалась в самообладании и воздействии на игральную кость. Это было больше, чем тест на психическую уравновешенность: мы сражались не на жизнь, а на смерть.

Я выбросил подряд 17 троек. Всякий раз весь зал взрывался воплем «три», а мы с другом кричали, «один» или «два». К тому времени волосы у меня на затылке от страха встали дыбом. Никакой логики и статистики здесь не было.

Наш противник был уже в одном броске от финиша. Я швырнул кость, закричав на пару с приятелем: «Один!» Кость неимоверно долго крутилась и остановилась наконец единичкой вверх.

Зал взорвался. Нас пронесли на руках по всей кофейне, а потом потащили на шук. Все шумели и кричали: «Парчизи!»

Мы с приятелем прожили в Танжере ещё месяц. Незнакомые люди стали приглашать нас на обед к себе домой, а детишки, встретив нас на улице, вскидывали вверх большой палец и кричали: «Парчизи!»

Оказалось, мы переиграли местных чемпионов. Комментарий официанта из кофейни «Альмохад» многое нам пояснил: «Мы, марокканцы, уважаем сильных духом людей. Во время игры мы поняли, что вы не просто туристы».

- А если бы мы проиграли? – спросил я.

На этом, самом интересном месте, рукописи дневника, к сожалению, обрываются…

Фото - Галины Бусаровой