Дагестанские писатели Ахмедхан Абу-Бакар и Магомед-Расул.

Штрихи к портретам


Сегодня многие знают, что советская эпоха была противоречивой как в судьбах миллионов, так и отдельных личностей, достигших в своих стремлениях многих высот в области культуры. К таким личностям мы относим и известных в России писателей, создавших в свое время шедевры как в области литературы, так и в области кинодраматургии. Наряду со своим великим земляком, поэтом Расулом Гамзатовым, они прославили имя Дагестана, России, СССР. Чего стоят поэма «Горянка» Р. Гамзатова или кинофильм А. Абу-Бакара «Тучи покидают небо», отразившие величайшую ломку той эпохи и ставшие классикой советской культуры.

А. Абу-Бакар и Магомед-Расул были родом из села златокузнецов Кубачи, где столетиями подрастающие поколения учили ювелирному и традиционному оружейному делу, обработке драгметаллов, медной чеканке. Но советская эпоха многое изменила в истории Кубачи, в судьбах ее молодежи. Названные имена – тому яркий пример. И у меня, как их земляка, часто закрадывалась мысль – а почему они не стали мастерами, почему они резец ювелира сменили на ручку писательского труда?

В судьбах народных писателей Дагестана Ахмедхана Абу-Бакара (1931-1991) и Магомед-Расула (1936-2017) отразились многие новации, которые появились в советском Дагестане с 1930-х годов.

Из истории Кубачи известно, что ювелирное дело, ставшее популярным в этом известном российском, дагестанском художественном центре, нередко способствовало формированию и поэтического творчества. Мои земляки хорошо знают имя и творчество классика дореволюционной даргинской (дагестанской) литературы, кубачинца Мунги Ахмеда (1843-1916), который был и хорошим ювелиром. Интересно, что при изучении нами такого интересного источника Посемейного списка по Кубачи за 1886 г. мы не нашли там имя Мунги Ахмеда. Из устных преданий известно, что он часто уезжал на заработки с дядей, жил и работал в иранском г. Тебризе. А в начале ХХ в. он с антикварным товаром, приобретенным у земляков, трижды добирался до Парижа. Поэтому, вероятно, что и в 1886 г. Мунги Ахмед был в отъезде. Дело в том, что в названном выше Посемейном списке есть сведения о его жене и сыне Халиде.

История с. Кубачи советского периода была другой. В это время в селении изменились профессиональные специализации мастеров по сравнению с дореволюционным периодом. Многие стали чиновниками, часовщиками, зубными техниками, ремонтировали бытовые приборы. Такие наблюдения интересны и с точки зрения формирования писательских увлечений у кубачинцев. Речь о названных дагестанских писателях А. Абу-Бакаре и Магомед-Расуле.

Одно из наиболее интересных в плане нашей темы произведений – это роман Магомед-Расула «Отец пророка», изданная в Москве (Изд-во «Современник») в 1985 г. Не останавливаясь на всех сюжетах романа, отметим только линию творческой практики героя Масандила – кузнеца-оружейника. Его творческая и ремесленная специальность – это кузнечное дело по изготовлению клинков холодного оружия. Сегодня трудно рассуждать, как формировался замысел романа, какие впечатления сыграли свою роль при «подборе» его героев и определении общего замысла и его деталей. Можно говорить о том, почему для своего героя Масандила писатель выбрал не ювелирную профессию по обработке драгоценных металлов, более характерную для Кубачи, а кузнечное дело оружейника, занятого обработкой железа и стали. Писатель хорошо знал оружейное дело мастеров из соседнего села Амузги, связанного с ковкой клинков. И потому решил не переучивать своего героя. Тем более, что по замыслу герой его не из Кубачи, а из с. Лачин.

Кроме того, так сложилась судьба у сироты Магомед-Расула, что он не стал ювелиром. Ему не пришлось учиться у отца ювелирному делу в юношеском возрасте. Когда умер отец, ему не было и года. Поэтому он плохо представлял его технологии. Можно предполагать и то, что у Магомед-Расула были друзья из сел Амузги и другого соседнего с Кубачи кузнечного центра Харбук, которые увлеченно рассказывали ему о технологиях оружейного дела.

И еще. Нам очевидно и то, что такой замысел у писателя мог возникнуть только в 1980-е годы. Дело в том, что не все знают о том, какие перипетии претерпело, как сейчас говорят, правовое поле, в котором пришлось работать мастерам советского времени с 1930-х годов. Особенно трудно пришлось оружейникам – мастерам по изготовлению традиционных кинжалов, сабель и шашек. Об этих трудностях тех лет языком художественных образов и написал Магомед-Расул в своей книге. Герой произведения, например, чудом избежал тюрьмы из-за того, что кинжалом, изготовленным им, ранили кого-то. Многие из ограничений на работу оружейников, описанных им, к сожалению, сохраняются и сегодня.

Писатель позже узнает и то, что до 1991 г. в стране сохранялись запреты не только на работу мастеров-оружейников, но и серебряков-ювелиров и даже медников. Такие запреты были введены еще в начале 1930-х годов. 

Интересным для задуманного сюжета стало и то, что писатель к 1980-м годам осознал, как написано в аннотации к роману, «общественно значимую роль – сохранение древнего народного искусства». Действительно, еще к началу 1970-х годов в России, в СССР к общественности пришло такое осознание. К этому времени забылись страхи 1930-1950-х годов. Но в годы работы героя романа было иначе.

Сложно складывалась судьба другого дагестанского писателя-киносценариста, двоюродного брата Магомед-Расула Ахмедхана Абу-Бакара. Отец Ахмедхана Абакар Аккаев (1894-1944), был известным мастером в Кубачи. Таким же мастером мог стать его брат Расул – отец Магомед-Расула, но он в 1930-е годы поступил в военное училище. В эти годы учеба на военного стала популярной и среди кубачинцев.

До Октябрьской революции отец Ахмедхана Абакар работал в Екатеринодаре (Краснодар). После он жил и работал в Кубачи. В 1926 г. он даже вступил в местную художественную артель, где разрабатывал «образцы новых изделий – пудрениц, портсигаров, кувшинов, поясов», «производил их монтировку и гравировку». Затем с семьей выехал из Кубачи, т.к. артель фактически распалась. Везде организовывали колхозы, и народные художественные промыслы были не нужны. Он всей семьей поселился в большом селе Ачикулак на севере Дагестана, где открыл ювелирную мастерскую и магазинчик. Время было сложное. Шло раскулачивание и рассереднячивание. Вскоре его магазин и мастерскую закрыли, ценности конфисковали, а его арестовали. Чудом избежав тюрьмы, он вернулся в райцентр Уркарах, где стал работать бухгалтером. Потом он уехал домой в Кубачи. Повзрослевший Ахмедхан учился в школе, иногда помогал отцу. В 1944 г. отец Ахмедхана умер, и матери пришлось одной думать о том, как прокормить семью. Вначале они уехали в соседнее с. Маджалис (в 40 км от родного села), потом оттуда переехали в тот же райцентр Уркарах.

У Ахмедхана рано проявилась тяга к образованию, что развило у мальчика интерес к учебе и писательскому творчеству. В Уркарахе Ахмедхан закончил среднюю школу и устроился на работу в районную газету. А в 1951 г. Ахмедхан уехал на учебу в Москву, где закончил Литературный институт им. М. Горького.  На А. Абу-Бакара как на старшего родственника стали ориентироваться и младший брат Магомед Абакаров, ставший потом хорошим переводчиком с русского на даргинский язык, и названный выше двоюродный брат Магомед-Расул, также приобщившийся по его примеру к писательскому творчеству.

В Кубачи в это время, если человек не работал в местной артели, выжить было нелегко. А за работу с серебром дома можно было угодить в тюрьму на 3 года. В этих условиях в 1930-е годы и особенно в послевоенные годы из села выехало немало кубачинцев, имевших опыт работы. Потом добавились выезды и молодежи на учебу.  Молодежь стала забрасывать опасное мастерство предков. Забросив отцовское ремесло, стали врачами, учеными кубачинские братья Шамовы, ювелиры З. Юзбашев, М. Кишев и другие. А с середины 1960-х годов около 80 процентов хорошо успевающих выпускников Кубачинской школы стало поступать в медицинские вузы – на лечебные и стоматологические факультеты. Учились они в основном в вузах Махачкалы, в Москве. Зуботехническое и стоматологическое дело оказалось хорошей специальностью для кубачинцев. Нередкая в этих специальностях необходимость работать с золотом способствовала популярности такого образования. Выезжают в это время из Кубачи и многие ювелиры. Уезжали они в города и райцентры Азербайджана, Грузии, республик Средней Азии, Казахстана, Северного Кавказа.

Сегодня – другое время. У кубачинских мастеров с 1990-х годов исчезли страхи советского времени. Но оказалось не все так просто. Дорожают драгметаллы, зарубежные украшения с современным дизайном конкурируют на рынке, и кубачинским мастерам все труднее работать в этих условиях. Нельзя сегодня изготавливать и традиционное оружие – кинжалы, шашки и др. Поэтому не случайно, что сегодня кроме ювелирного дела молодые кубачинцы осваивают автодело, ремонт сложных приборов и др.  Но, вырастают и молодые писатели, журналисты, научные работники.   

Амирбек  Магомедов,

доктор исторических наук  

Фотография: Амирбек Магомедов