Встреча с путешественником


        В самом центре Африки, где девственные конголезские леса Итури обрываются в сторону Великих африканских озер, лежит страна Руанда. По площади она невелика, но население по африканским масштабам немалое — около трех миллионов человек.

Крупным животным почти не осталось места на перенаселенной земле Руанды. Носороги уже давно почти истреблены, а слонов можно найти лишь среди лесов, покрывающих склоны огнедышащих вулканов Вирунга. Обычно это гости из заповедников Конго или Уганды. Что же до остального зверья, то его встретишь лишь в Национальном парке Кагера — последнем неперепаханном куске Руанды.

«Кусок», правда, большой, он занимает десять процентов территории страны. С запада люди уже подобрались к нему, сделав границей парка довольно оживленную дорогу в Уганду. Но с востока покой природы надежно стережет река Кагера — хаос воды, зелени и болот, пристанище многочисленных кровососущих насекомых, крокодилов и бегемотов. Человек долго еще будет сторониться этих мест.

Кагера протекает именно там, где покрывающие всю страну холмы переходят в равнину. По этой едва наклонной зеленой плоскости река разливается бесчисленными рукавами, протоками и старицами. Кое-где, пересекая отроги холмов, тихая Кагера вдруг вспенивается, низвергается водопадами, а на севере Руанды теряется в непроходимых топях. Еще никому не удавалось спуститься вниз по Кагере на пирогах или пройти по ее берегу, целиком проследив течение этой африканской реки.

Влажно кругом. Твердая земля покрыта той же травой, что и трясина болот. Оторвавшиеся от берега зеленые островки, медленно проплывая по реке, местами скапливаются, скрывая под собой большие глубины. В американских боевиках любят показывать довольно эффектное зрелище: сплошной панцирь льда в Антарктиде или на Северном полюсе внезапно лопается, и из-под его белоснежной глади появляется подводная лодка. Подобно этому в болотах Кагеры редким в этих местах туристам из-под зеленой скатерти ряски являются бегемоты. Трава почти не пристает к их скользкой, покрытой пленкой жира шкуре. Отмытые и блестящие красно-коричневые туши время от времени приподнимают изумрудное покрывало болота, жадно втягивают воздух и греются на солнце. Изящные белые птички на тонких длинных ногах важно прохаживаются по огромным листьям кувшинок. Завидев красную спину, мгновенно усаживаются на нее. Пару раз по-хозяйски пройдясь по гиппопотамьему хребту и быстро отыскав складки кожи, в которые забились насекомые, они занятно наклоняют головы и начинают проворно орудовать оранжевыми клювами. Может быть, бегемот чувствует, что пернатые санитары уже избавили его от кровопийц‚ а может быть, солнце просто прогрело его шкуру, и он решает вновь принять ванну: внезапно красная спина исчезает, а птицы в последний момент быстро перепрыгивают на соседний лист, устраиваются поудобнее и начинают чистить перья.

Но чаще всего животные не показываются из воды, а высовывают наружу лишь две розовых ноздри, жадно хватают воздух и вновь плюхаются на дно. Ряска слегка приподнимается, над водой взлетают брызги, и над болотами разносится громкое фырканье. Звук этот, пожалуй, напоминает крик, который издают извозчики, останавливая лошадей. В местах, где бегемотов особенно много, брызгающие бугорки появляются то здесь, то там, будто само болото не то дышит, не то кипит.

Ждать большего — появления бегемотов на берегу — днем не приходится. Животные эти ведут образ жизни, подчиненный строгому расписанию: днем барахтаются в воде и только вечером выходят пастись на свои прибрежные угодья. Поэтому, истратив уйму пленки на довольно невыразительные снимки – красные пятна гиппопотамьих спин среди зеленой ряски, мы повернули обратно. Но отъехать от берега удалось лишь метров на десять. Сильный толчок подбросил «Волгу», и струи воды, хлынувшие через щели в дверцах, стали быстро заливать машину. Вода подбиралась уже к заднему сиденью. Передние колеса висели в воздухе, а задние все глубже погружались в топкую жижу, коварно замаскированную зеленью. Ехавший сзади «газик» честно старался спасти положение. Но сколько он ни надрывался, вытащить «Волгу» не удалось. Выход был один – послать «газик» за помощью.

Бегемоты – любопытные животные. Пока мы смирно стояли на берегу и шепотом, стараясь не вспугнуть гиппопотамов, сетовали на их нежелание позировать, эти гиганты не показывали нам ничего, кроме спин. Но как только раздались автомобильные гудки, надрывное пыхтение «газика» и крики «эй, ухнем!»‚ сопровождавшие наши попытки сдвинуть «Волгу» с места, бегемоты начали высовываться из воды и с интересом следить за нами. На отрезке реки примерно в 40 метров я насчитал 48 бегемотов! Особенно любопытной была молодежь, устроившаяся в первых рядах, прямо в месиве прибрежной грязи. Крохотные глазки этих гигантов не отличаются особой зоркостью. Поэтому, пытаясь разглядеть что-нибудь, бегемоты подходят к интересующему их предмету очень близко, как только разрешают соображения безопасности.

За молодняком следовали самцы, которые попеременно разевали свои огромные алые пасти, вооруженные большими клыками.

        Самки же оставались на своих прежних местах, проявляя к нам куда меньший интерес. Они были поглощены своими малышами, удобно устроившимися на материнских спинах.

По всему видно, бегемоты были настроены миролюбиво, однако когда кто-нибудь из нас, движимый кинолюбительской страстью, слишком близко приближался к берегу, наш проводник энергично протестовал. Звали его Жозеф. За девять часов, что мы провели в компании бегемотов, он рассказал много интересного.

Бегемоты оказались совсем не флегматичными, медлительными и миролюбивыми существами, какими они кажутся в воде. Выходя на сушу, где гиппопотамы чувствуют себя «не в своей тарелке», они делаются злыми и агрессивными. Самое опасное оказаться на пути бегемота к воде: пробиваясь к своим болотным укрытиям, он способен на самые неожиданные поступки. К тому же внешность бегемота – огромное, весящее три тонны туловище, посаженное на короткие тонкие ножки, – обманчива. В случае опасности эта огромная туша очень быстро набирает скорость и бежит, сметая все на своем пути. В горной долине Семлики я видел, как бегемот зачем-то несся вверх по склону, без труда продираясь сквозь заросли.

Жозеф рассказывал, что не так давно самка с детенышем, возвращаясь с луга к Кагере, наткнулась, идя по тропе, на старого буйвола. По своему характеру, очень напоминающему ослиный, гигантский буйвол не пожелал быть джентльменом и не стал уступать дорогу даме. Тупо опустив рогатую голову, он встал посреди тропы и начал ждать. Бегемотиха также решила не отступать. Оттолкнув в сторону детеныша, она ринулась на буйвола, надеясь, столкнуть его с дороги одним лишь своим весом. Ей это удалось. Мать-победительница, подталкивая носом своего детеныша, засеменила к воде…

Повадки бегемотов еще плохо изучены, однако ясно одно: для болотных гигантов человек не является существом, которого они остерегаются, на которого избегают нападать.

В густо населенных людьми районах, например, в Уганде, человек погибает от бегемотов чаще, чем от слона, носорога или буйвола. Больше всего бегемоты нападают на рыбаков. Подплывая под лодку, они без труда переворачивают ее. Считается, что такое поведение бегемотов объясняется внешним сходством туземных пирог с крокодилом. Но на Виктории-Нил, в районе Мерчисонского водопада можно наблюдать бегемотов и крокодилов, лежащих рядом на одном островке. Причем бегемоты-детеныши без страха прогуливались мимо открытых пастей зубатых рептилий. Как известно, потомство у бегемотов рождается под водой. Как только новорожденный бегемот появится на свет, мать осторожно подталкивает детеныша мордой к поверхности воды сделать первый вздох, а затем уволакивает обратно на дно. Обычно одного такого урока достаточно на всю жизнь: отныне каждые 4-5 минут бегемот будет подниматься наверх, чтобы наполнить легкие воздухом. В случае опасности взрослое животное может оставаться под водой немного дольше. За это время бегемот норовит незаметно переместиться под водой и вынырнуть в другом месте.

Все время, пока мы ждали машину, бегемоты беспрерывно передвигались по дну, менялись местами, громко фыркали, брызгались и даже гонялись друг за другом, выпрыгивая из воды и тут же плюхаясь обратно, чем вызывали на поверхности реки небольшую бурю. Часто, набрав воздуха, бегемоты разевали огромную пасть и застывали в таком положении, а оказавшись рядом, вкладывали одну раскрытую пасть в другую.

В озере Виктория, например, воды которого в начале века буквально кишели этими животными, теперь значительно свободнее. В наше время бегемотов легко увидеть вблизи оживленного города Кисуму, где они находятся под охраной закона.

На некоторых участках Кагера-парка один бегемот приходится на каждые 4 квадратных метра водоемов. Зелени здесь много. Но в основном это ряска да кувшинки, а папирусов, осоки, злаков не сыскать. По берегам лишь невысокие колючки акаций, плотный ковер низенькой травы… Прямо отводы, в глубь парка, где еще колышутся на ветру заросли пеннизетума, бородоча и слоновой травы, уходят глубокие траншеи. Это тропы бегемотов, вытоптанные на протяжении трехтонных толстокожих гигантов.

Сумерки смазали контуры животных, когда первые бегемоты, лениво вылезая на берег, заявили о своем появлении раскатистым «хо-хо-хо». У реки траншеи были настолько глубоки, что почти скрывали животных. Но постепенно спины гиппопотамов становились все более заметными, и метров через полтораста на поверхности вдруг появились огромные, упитанные туши, рысцой направлявшиеся к накрытому им самой природой столу.

На фоне подернувшегося сероватой дымкой леса вытянувшиеся длинной цепочкой гиганты (каждый в среднем по 4,5 метра длины) выглядели особенно внушительно и эффектно. А нам не оставалось ничего иного, как сгрудиться у костра и ждать окончания этого величественного шествия. Бегемоты шли минут сорок.

Илья Усов-Бородкин

1968 год

Фото - Галины Бусаровой