В три строки. Об индивидуальной неповторимости


          Как же так получилось, что в романском искусстве, да и в готическом (кроме разве что самого позднего), мы почти не знаем имён мастеров, которым мы обязаны знаменитейшими шедеврами? А ещё реже, чем имя, подчас где-то обозначенное или упомянутое, ясна нам художественная индивидуальность мастера, отличная от индивидуальности его собратьев, работавших в ту же эпоху и в том же духе.

«Я ничего не скажу о себе». Эти слова Иоанна Дамаскина (VIIIв.), не только знаменитого богослова восточной церкви, но и вдохновенного поэта, влюблённого в красоту мира, к тому же приведшего в стройную систему византийское церковное пение и исправившего византийское нотное письмо, дают ключ к объяснению анонимности средневекового художественного творчества.

Удивительно точно об этой эпохе слова Герцена:

«Эта резкость пределов, определённых характеров, самобытная личность всего: гор, долин, травы, города, населения каждого местечка, – одна из главных черт и особенностей Италии. Неопределённые цвета, неопределённые характеры, туманные мечты, сливающиеся пределы, пропадающие очертания, смутные желания – это всё принадлежность севера. В Италии всё определённо, ярко, каждый клочок земли, каждый городок имеет свою физиономию, каждая страсть – свою цель, каждый час – своё освещение, тень как ножом отрезана от света; нашла туча – темно до того, что становится тоскливо; светит солнце – так обливает золотом все предметы, и на душе становится радостно».

Около двух столетий отделяют ангела Леонардо от иконописных образов Чимабуэ, не порвавшего с традицией Византии. Огромен пройденный путь. И путь этот отмечен художественными откровениями, выявляющими вместе с духом эпохи, её устремлениями и идеалами, значение, неповторимость самой личности художника – творца.

В Византии и средневековой Европе художник почитался ремесленником и сам скромно себя считал таковым; его место было на низших ступенях социальной иерархии, и личность его стушёвывалась перед заказчиком, т.е. перед церковью или светской властью, освящённой церковью. Мы распознаём в отдельных созданиях средневекового искусства, будь то западноевропейского или нашего, отечественного, руку гениального мастера, но из-за потерь и отсутствия о нём обстоятельных данных нам трудно проследить его творческий путь, выявить на ряде произведений особенности его «почерка». Так, в исключительной по своему количественному и качественному размаху древнерусской живописи мы до сих пор ощущаем в период её расцвета гениальную индивидуальность всего лишь трёх мастеров, которые не только возвысились над собратьями, но и оставили в искусстве свой яркий неповторимый след.

         Их имена:

         Феофан Грек, Андрей Рублёв, Дионисий.

       А между тем сколько созданий древнерусских художников, чьих имён мы даже не знаем, являются бесценным вкладом в мировую сокровищницу искусства!

         Творить каждому истинному художнику по-своему стало возможным лишь со времён Возрождения, когда человеческая личность была высоко вознесена во всеобщем сознании и творческая индивидуальность художника стала привлекать внимание всех, кого радовало его искусство.

Именно в эту пору безличное, покорное общей единой направленности цеховое мастерство уступило место индивидуальному творчеству.

Крупнейший французский писатель ХХ века Марсель Пруст писал:

«Для писателя, равно как и для живописца, стиль – это не вопрос техники, а ви́дения. Стиль – это выявление (невозможное каким-либо сознательным путём) качественного различия в наших представлениях о мире, различия, которое без искусства оставалось бы вечной тайной каждого. Только благодаря искусству мы можем перешагнуть границы своего «я», узнать, как другой видит мир, мир, который уже не тот же, что наш, и чьи пейзажи оставались бы без искусства столь же для нас неизведанными, как пейзажи луны. Благодаря искусству, вместо того чтобы видеть только один мир, наш мир, мы видим, как он множится, и в нашем распоряжении столько же миров, сколько есть на свете оригинальных художников, миров, более друг от друга отличных, чем те, что катятся в космической бесконечности, миров, которые и через столетия после того, как угас их очаг, будь ему имя Рембрандт или Вермеер, посылают нам свой особый луч.

Итальянские художники Возрождения вступили в борьбу за овладение в искусстве видимым миром, каждый стремясь открыть в нём своё и проявить себя в нём по-своему.

Личность играет главенствующую роль – во всей своей неповторимости, раскрываясь в искусстве!

Итальянские художники Возрождения творили в духе своей эпохи, именно этот дух наделял их творческой свободой. При этом каждый художник, являясь творческой личностью, выявлял в искусстве нечто «своё» и тем самым обогащал «и восприятия и представления о мире» многих и многих людей.

И весь этот тонкий процесс «овладения видимым миром» в основе своей имел принцип индивидуальной неповторимости…

Эдуард Гречанин

На фото представлен "Портрет молодого Герцена" работы А.Витберга