У зелёной ветки. Роджер Ланселин Грин. Персиваль Уэльский


Жил когда-то со своей матерью в диких лесах Уэльса мальчик по имени Персиваль. Ни одной живой души не видел он в первые пятнадцать лет своей жизни. Не знал он о том, как живут на свете люди. И вырос Персиваль в диком лесу сильным и выносливым, метал он без промаха дротик, был простосердечным, честным и прямым.

И вот однажды, когда он бродил в одиночестве, охваченный внезапным томлением, причину которого он не мог понять, донесся до него новый звук – не голос птицы и не песня ветра или воды, и сердце его почему-то встрепенулось. Он остановился, прислушиваясь. Вскоре приблизились к нему пять рыцарей. Чудесной музыкой звенели их доспехи, и серебряными колокольчиками отзывались уздечки коней.

- Привет тебе, славный юноша, - вскричал первый рыцарь, придерживая коня и улыбаясь сверху Персивалю. – Отчего ты смотришь на нас с таким изумлением? Ведь тебе, верно, приходилось видеть таких, как мы, и раньше?

- Никогда, — ответил Персиваль. - И, по правде говоря, я не знаю, кто вы, если только вы не ангелы, спустившиеся прямо с небес, такие, о которых говорит мне моя мать. Скажите мне, благородные сэры, не служите ли вы небесному царю?

- Мы, конечно, ему служим, - сказал рыцарь, благоговейно крестясь. – Ему служат все, кто праведно живет в королевстве логров. Но на земле мы служим его наместнику – благородному королю Артуру, за чьим Круглым Столом мы сидим. Это он произвел нас в рыцари, ибо все мы и есть рыцари. И тебя он тоже сделает рыцарем, если ты только докажешь, что достоин этой великой чести.

- Как могу я добиться этого? – спросил Персиваль.

- Отправляйся к королю Артуру в Карлион, - ответил рыцарь, - расскажи ему, что послал тебя я – сэр Ланселот Озерный, который милостью короля Артура правит этой землей Нанта, называемой также Северным Уэльсом. И он пошлет тебя на рыцарские подвиги, какие мы, рыцари его двора, свершаем всю нашу жизнь. И если ты окажешься достойным, он сделает тебя рыцарем. Но истинное достоинство рыцаря кроется не в подвигах оружия – скорее в сердце того, кто совершает подвиги.

Тут сэр Ланселот учтиво поклонился Персивалю и продолжал свой путь, сопровождаемый четырьмя другими рыцарями. А юноша остался стоять, охваченный изумлением и неясным томлением.

Поднявшись по тропинке к небольшой пещере, где они жили, Персиваль возбужденно закричал:

- Мама, мама, я встретился сегодня с удивительными созданиями! Они говорят, что они не ангелы, а рыцари, но мне они показались прекраснее, чем все обитатели небес. И один из них – самый главный, по имени сэр Ланселот – сказал мне, что и я мог бы стать рыцарем. Мама, завтра утром я отправляюсь, чтобы найти короля Артура, который живет в Карлионе!

Тут мать Персиваля глубоко вздохнула и поплакала немного, понимая, что пришло назначенное время, когда она должна потерять своего сына. Сначала она попыталась убедить Персиваля остаться с ней в этом мирном и тихом лесу, рассказывая об опасностях и страданиях, которые приходятся на долю каждого рыцаря. Но все, что она говорила, только сильнее разжигало желание Персиваля отправиться в это странствие. И наконец тихо склонила она голову и позволила ему поступать, как он хочет.

Рано утром следующего дня Персиваль оделся в простые одежды из шкур, взял длинный острый дротик и приготовился проститься с матерью.

- Иди смело вперед, сын мой! – сказала она, поцеловав и благословив его. – Твой отец был храбрейшим и лучшим из рыцарей. Будь достоин его и меня. И если ты проживешь свои дни в чести и чистоте, то тоже будешь среди немногих избранных, чьи имена, как имена истинных рыцарей логров, никогда не умрут… Ступай теперь и помни: если дама или девица попросит твоей помощи, с охотой помоги, оставив все другие дела, и не требуй награды. Ты можешь поцеловать девицу, если она желанна, но не принимай ничего, кроме одного поцелуя, разве только кольцо, - но лишь после того, как ты наденешь свое кольцо на ее палец. Выбирай тех, кто будет сопровождать тебя в твоих странствиях, и допускай к своему сердцу только достойных. Каждый день моли бога, чтобы был он с тобой, и не проходи без молитвы мимо церкви или часовни.

Охваченный грустью, простился Персиваль с матерью. Он быстро шагал через лес, опустив голову и размышляя о сказанном ею. Но молодость взяла свое, и скоро походка его вновь стала беспечной и упругой, и он продолжал путь, весело напевая и подбрасывая вверх свой дротик, так что острый наконечник сверкал, словно серебряный, в лучах солнца.

Тени длинными складками пали между деревьев и солнце собиралось спрятаться за холмы на западе, когда Персиваль вдруг вышел на зеленую поляну, усыпанную, словно снежными хлопьями, цветами ромашек, и увидел разбитый подле журчащего ручья шатер.

«Не знаю, церковь это или часовня, но она чудесна, и я войду в нее», - подумал Персиваль.

Осторожно переступив порог, он вошел в тень шатра и остановился, в изумлении глядя на даму, спящую на ложе из богатого шелка и парчи. Одна рука ее – белее, чем белоснежное одеяло, - была откинута, а волосы на подушке светились, словно солнечные лучи. На руке у нее было золотое колечко с красным рубином, и Персиваль, наклонившись, снял его с пальца. Вместо него он надел ей на палец свое собственное кольцо со сверкающим на нем белым алмазом, а ее кольцо надел на свой палец. Затем, не будя, он поцеловал ее нежно в губы и тихо вышел из шатра, и сердце его пело от неизведанного восторга и томления.

Еще глубже в лес ушел Персиваль, а когда пала тьма, он устроился на ночлег среди корней огромного дуба. Лишь только рассвело, он снова продолжил свой путь и шагал через лес, пока не вышел на широкую дорогу, ведущую в Карлион.

К полудню он достиг городских ворот, прошел через них, никем не остановленный, и оказался вскоре в самом замке.

В тот день король Артур со многими своими рыцарями пировал там, ибо была пасха и все оставили на время свои ратные труды. Персиваль стоял у двери, дивясь всему, что он видел, завидуя даже слугам, которые подавали королю и его рыцарям.

Он стоял там, никем не замеченный, как вдруг все глаза устремились к двери, через которую вошел в залу огромный человек в красно-золотых доспехах. А как раз в этот момент подле короля стоял сэр Кей, держа в руках золотой кубок, из которого Артур имел обычай пить за всех рыцарей, прежде чем чаша пускалась по кругу, чтобы каждый мог выпить за него и за славу королевства логров.

- Остановитесь, вы, шайка неотесанных пьяниц! – прорычал красный великан. – Здесь есть кое-кто получше всех вас!

И с этим он выхватил кубок из рук Кея, залпом осушил его и, держа его в руках, с громовым смехом зашагал из залы, вскочил на коня и умчался прочь.

- Клянусь честью, это оскорбление не пройдет безнаказанным! – закричал Артур, вскакивая на ноги. – Кто вернет мне мой кубок?

Тут все рыцари как один поднялись и закричали:

- Позвольте мне совершить это!

- Нет! – сказал король Артур, жестом приказывая всем сесть. – Этот рыжий хвастун недостоин того, чтобы пасть от руки рыцаря. Пусть его догонит и победит какой-нибудь скромный оруженосец – тот, кто стремится стать рыцарем. И того, кто вернется ко двору с доспехами Красного Рыцаря и моим золотым кубком, я тотчас произведу в рыцари.

Тут Персиваль бросился вперед и вышел на середину залы, одетый в шкуры диких козлов и с большим дротиком в руке.

- Король Артур! – закричал он. – Я доставлю ваш кубок! Я как раз хочу обзавестись доспехами.

- Ба! – воскликнул сэр Кей. – Что этот жалкий пастух сможет сделать против могучего рыцаря?

- Кто вы, любезный сэр? – спросил король Артур, учтивый всегда и со всеми.

- Мое имя – Персиваль, - последовал ответ. – Не знаю, кто был мой отец, ибо никогда не видел его и не слышал, чтобы моя мать говорила о нем. Но она воспитала меня в лесах Уэльса, и сегодня я пришел просить вас произвести меня в рыцари.

- Произвести в рыцари, вот еще! – с издевкой сказал сэр Кей. – Ступай лучше паси овец в горах, пока этот баран в золотых доспехах не заставил тебя бежать от него в страхе.

- Что ж, вы станете рыцарем, - сказал король Артур, - если доставите мне мой кубок и вернетесь в доспехах этого разбойника. Пусть этот подвиг будет вашим. Отправляйтесь, чтобы свершить его, и не отвлекайтесь ни на что другое.

- У меня нет коня, - сказал Персиваль.

- Он будет ждать вас у дверей замка, - ответил Артур. – Поешьте теперь, не мешкая, и отправляйтесь. Но вам ведь нужны оружие и доспехи?

- У меня есть мой дротик, - перебил Персиваль. – Что же касается доспехов, я подожду, когда смогу надеть те золотые, что вы все не так давно видели!

Поев, Персиваль поднялся и направился к выходу. Но тут встала перед ним дама и закричала:

- Царь небесный да благословит вас, сэр Персиваль, лучший из рыцарей!

- Замолчи, безмозглая девка! – в гневе закричал сэр Кей и ударил даму по лицу.

Презрительно посмотрев на него, Персиваль сказал:

- Остерегайтесь меня, когда я вернусь в золотых доспехах! За этот недостойный рыцаря поступок я отомщу вам, и вы это долго будете помнить.

Тут поспешил он из залы, вскочил на ожидавшего его коня и умчался в лес.

Персиваль ехал значительно быстрее, чем Красный Рыцарь, так что еще до заката догнал его. Тот поднимался по горной тропинке в направлении одинокой серой башни, силуэт которой был виден на фоне желтых облаков.

- Повернитесь, вор! – закричал Персиваль. – Повернитесь и защищайтесь!

А за Персивалем ехали три рыцаря короля Артура. Они скрыто следовали за ним из Карлиона, чтобы посмотреть, что произойдет. Были это Гавейн, Ивейн и Гарет, но даже и теперь Персиваль не догадывался об их присутствии.

- Ха! – закричал Красный Рыцарь, поворачивая коня. – Что за дерзкий мальчишка! И почему это ты хочешь, чтобы я остановился?

- Я прибыл от короля Артура, - ответил Персиваль. – Верните золотой кубок, который вы сегодня украли на пиру. Сами же вы должны отправиться ко двору и присягнуть там в верности королю. Но прежде всего вы должны сдаться мне и отдать ваши прекрасные доспехи.

- А если я не сделаю этого? – спросил Красный Рыцарь. Голос его был тих, но в глазах, словно молния, сверкнула ярость.

- Что ж, тогда я убью вас и сам возьму кубок и доспехи! – воскликнул Персиваль.

- Дерзкий мальчишка! – взревел Красный Рыцарь. – Ты просишь о смерти – получай же ее!

И с этими словами он наставил на Персиваля копье и ринулся вниз по склону холма, намереваясь проткнуть своего врага, как мотылька булавкой. Но Персиваль внезапно спрыгнул с коня, так что копье прошло у него над головой, не причинив вреда, и обернулся, насмехаясь над рыцарем.

С проклятиями Красный Рыцарь снова повернул своего коня и двинулся на Персиваля. На этот раз Персиваль взмахнул своим дротиком и внезапно метнул его. Сверкнув, словно молния, над щитом Красного Рыцаря, дротик вонзился ему в горло как раз над краем доспехов, и рыцарь замертво упал с коня.

Персиваль с победным видом склонился над своим поверженным врагом и вытащил из сумки у него на боку золотой кубок короля Артура. Но, когда он попытался снять золотые доспехи, его постигла неудача – он не знал, как они расстегиваются, и подумал, что они цельнокованые.

Вдруг он услышал стук копыт и, подняв голову, увидел старого рыцаря в темных доспехах. Шлем его висел у седельной луки, а седые волосы падали на плечи.

- Привет вам, молодой сэр, - сказал старый рыцарь, улыбаясь Персивалю доброй улыбкой. – Что это вы делаете с этим мертвым разбойником, которого вы так геройски сразили?

- Я хочу вытащить этого человека из его доспехов и надеть их сам.

Улыбка старого рыцаря стала еще шире. Он спешился и показал Персивалю, как расстегнуть доспехи и как собрать и разобрать их по частям.

- Меня зовут Гонеманс, - сказал рыцарь, - и я живу здесь недалеко, в старинной усадьбе. Пойдемте туда со мной, молодой сэр, и я научу вас всему, что следует знать, чтобы стать достойным рыцарем.

И Персиваль пошел с сэром Гонемансом и жил в его доме все лето, учась владеть мечом и копьем, носить доспехи и держаться в седле, как подобает рыцарю. И узнал он также о высоких законах рыцарства, обязывающих не только к свершению могучих подвигов, но к благородству. Он узнал о добродетели и пороке и об обязанности рыцаря всегда защищать слабых и наказывать жестокость и зло.

Но вот он, учтиво простившись с сэром Гонемансом, снова выступил в путь, одетый в сверкающие доспехи, с длинным копьем в руке. Была поздняя осень, и листья на деревьях мерцали золотом, как его доспехи, которые казались частью листвы и папоротников.

Много дней странствовал Персиваль в поисках приключений, и нередко взгляд его падал на рубиновое кольцо, и тогда он вспоминал о прекрасной даме, которую нашел спящей в шатре.

Однажды вечером, когда тучи угрожающе плыли над головой, он ехал извилистой дорогой среди огромных голых скал через угрюмую землю, как вдруг увидел мрачный замок. Стены его были разрушены и кое-где рассыпались, углы башен обвалились, словно от удара молнии.

Однако между камнями и даже между булыжниками не росла трава, а внутри была видна высокая башня, крепкая и невредимая посреди всего этого опустошения.

Персиваль въехал внутрь под острыми зубцами решетки, и копыта его коня гулко простучали по камням под мрачными сводами и в пустынных двориках замка. Он оказался у входа в большую залу, в которой увидел свет, и, привязав коня к кольцу в стене, поднялся по ступеням в огромное помещение с высокой крышей, поддерживаемой черными балками. Никого не было видно, однако в большом камине весело пылал огонь, ярко горели факелы в кольцах на стенах, и стол на возвышении был накрыт к обеду. Персиваль медленно прошел через залу и остановился, осматриваясь. На небольшом столике подле камина он увидел расставленные шахматные фигуры из слоновой кости, и к одной стороне этого стола было пододвинуто кресло, словно приглашая кого-то к игре. Дивясь тому, что все это могло бы значить, Персиваль сел в кресло и невзначай двинул вперед на два поля белую пешку. И тут же красная пешка сама двинулась вперед. На мгновение Персиваль встревожился. Но все было тихо, и слышно было только его собственное дыхание. Тут он двинул другую фигуру, и красная фигура немедленно двинулась в ответ. Персиваль снова сделал ход – и пожалуйста! – стали двигаться и красные фигуры, да столь хитроумно, что очень скоро он получил мат.

Персиваль быстро расставил шахматы вновь, и на этот раз красные двинулись первыми, но и вторую партию он проиграл. То же случилось и в третий раз, и Персиваль вскочил в ярости, обнажая меч, чтобы сокрушить фигуры и разрубить доску. Но в это время в комнату вдруг вошла дама.

- Остановитесь, сэр рыцарь! – закричала она. – Если вы нанесете удар по этим волшебным шахматам, то постигнет вас ужасная беда.

- Кто вы, леди? – спросил Персиваль.

- Я Бланчефлер, - сказала она и ступила вперед, так что упал на нее свет свечей, что были установлены подле шахматного столика. И тут с остановившимся от изумления и радости дыханием Персиваль узнал в ней девицу из шатра, у которой на пальце сияло его алмазное кольцо. Он протянул навстречу ей руку, и леди внезапно замерла, узнав свое кольцо.

- Леди Бланчефлер, - сказал он нежно, - долго же я искал вас! Меня зовут Персиваль, и я прошу вас простить меня за то, что непреднамеренно обидел вас, унеся, когда вы спали, это кольцо с вашей руки и один поцелуй с ваших губ.

- Персиваль! – ответила она мягко. – Я видела вас только в моих снах. Каждую ночь вы являлись мне с моим кольцом и целовали меня, и сердце мое устремлялось к вам! И в этом волшебном замке я дожидаюсь вас. Но время говорить о любви еще не настало. Садитесь ужинать, и вы увидите нечто более чудесное, чем эти заколдованные шахматы.

Они сели за стол. Но на нем не было ни пищи, ни вина, и никто не вышел прислуживать им. Персиваль сидел молча, глядя на Бланчефлер.

- Леди! – сказал он наконец. – Время не может быть препятствием для такой любви, как моя. Будьте моей женой. Клянусь вам, что никто другой в целом свете не приблизится ко мне и губы мои не коснутся ничьих губ, кроме ваших.

Не говоря ни слова, Бланчефлер протянула ему руку, но едва она успела коснуться его, как грохот бури вдруг потряс замок, большая дверь открылась, и странная дама, одетая в белое, под белым покрывалом, медленно вошла в залу, высоко неся большую чашу, покрытую тканью, - Грааль. Свет исходил от чаши такой яркий, что нельзя было смотреть на нее. И с новым, благоговейным чувством Персиваль упал на колени и закрыл голову руками.

Еще одна женщина вошла вслед за первой, неся золотое блюдо, а за ней третья – с копьем, со светящегося наконечника которого капала кровь и исчезала, не достигнув пола. И когда они прошли через залу и вокруг стола, возле которого стояли на коленях Персиваль и Бланчефлер, вся комната словно наполнилась ароматом роз и пряностей, и сердце Персиваля охватила великая радость.

- Недалек тот день, когда Святой Грааль явится к лограм, - сказала Бланчефлер. – Не спрашивайте меня больше о том, что вы видели, ибо рассказать об этом еще не пришло время. Еще один рыцарь должен побывать в этом замке и увидеть это чудо – сэр Ланселот Озерный. Но, Персиваль, вы благословеннее, чем он, ибо с ним придет и конец славы логров, хотя не было и нет в Логрии более достойного рыцаря, чем он, исключая только Гавейна. Отправляйтесь теперь в Камелот и ожидайте там прихода Галахэда. В день, когда он займет Гибельное Сиденье, вы снова увидите Святого Грааля.

- Леди, - сказал Персиваль, поднимаясь со склоненной головой на ноги, - я отправляюсь на поиски Святого Грааля теперь же. Мне кажется, что нет в мире подвига более высокого, чем поиск Святого Грааля.

- Это верно, - ответила Бланчефлер, - но вы пока еще не можете искать его. В день, когда слава логров достигнет своей вершины, Грааль явится в Камелот. Тогда все отправятся на поиски, но только самые достойные достигнут его.

- Я буду одним из них, я сумею найти Грааль! – воскликнул Персиваль.

И, забыв обо всем на свете, он бросился из залы, не услышав даже плача Бланчефлер, вскочил на коня и умчался в лес.

Наутро он словно очнулся от безумия и, повернув коня, попытался вновь отыскать Бланчефлер. Но, хотя он скитался много-много дней, он так и не смог больше найти никаких следов той пустынной земли и таинственного замка Карбонек.

Печальный и несчастный, Персиваль поскакал наконец в страну Карлиона. Наступила уже зима, и снег толстым слоем покрыл дорогу, когда Персиваль выехал из гор и лесов Центрального Уэльса и стал приближаться к городу. Он переночевал в Тинтерне на реке Уайе и рано утром следующего дня медленно и печально спускался вдоль ярко сверкавшей реки в долину.

Вдруг… он подумал о рубиновом кольце на своей руке, и еще он подумал о Бланчефлер, о ее красных губах и белой как снег коже.

И пока он думал об этом, четыре рыцаря приблизились к нему. И были это сэр Кей, сэр Ивейн, сэр Гавейн и сам король Артур.

- Скачите и спросите этого рыцаря, как его имя, куда он держит путь и о чем так задумался, - сказал король Артур сэру Кею.

- Эй, сэр рыцарь, - закричал сэр Кей, приблизившись, - скажите мне ваше имя и по какому делу вы тут находитесь?

Но Персиваль так глубоко ушел в свои мысли, что ничего не видел и не слышал.

- Отвечайте, если вы не глухой! – закричал Кей и, не владея больше собой, ударил Персиваля своей железной рукавицей.

Тут Персиваль выпрямился на своем коне, отъехал немного назад, наставил копье и крикнул:

- Такие удары не остаются без возмездия! Защищайтесь, подлый и малодушный рыцарь!

Сэр Кей тоже отъехал назад, наставил копье, и они поскакали навстречу друг другу что было сил. Копье сэра Кея ударилось в щит Персиваля и разлетелось на части. Но Персиваль ударил столь сильно и верно, что пронзил щит Кея, глубоко ранил его в бок и опрокинул на землю. Затем он снова подготовил свое копье к бою на случай нападения других рыцарей.

- Я сражусь со всеми или с любым из вас! – закричал он. – Я буду защищать свое право находиться здесь, у обочины, не получая при этом оскорблений от подобного недостойного рыцаря.

- Это Персиваль! – воскликнул сэр Гавейн. – Это он поразил Красного Рыцаря и носит теперь его доспехи! Он, должно быть, действительно глубоко погрузился в думы о любви, раз сэр Кей смог так ударить его.

- Попросите его приблизиться к нам, любезный племянник, - сказал король Артур, и Гавейн поскакал к Персивалю.

- Благородный сэр, - сказал он со всей учтивостью. – Король Артур, наш полновластный господин, желает, чтобы вы приблизились к нему. Что же до сэра Кея, которого вы сразили, то он вполне заслуживает этого наказания за недостаток рыцарского благородства.

Услышав это, Персиваль обрадовался.

- Что ж, тогда обе свои клятвы я сдержал! – вскричал он. – Я наказал сэра Кея за подлый удар, который он нанес даме в день моего прибытия в Карлион, и я явился к королю Артуру в доспехах Красного Рыцаря, которого я сразил, и с золотым кубком в моей сумке – с тем кубком, что был похищен со стола короля.

Персиваль приблизился к королю Артуру, спешился и преклонил перед ним колено.

- Господин король! – сказал он. – Посвятите меня в рыцари, прошу вас. И клянусь провести всю мою жизнь, служа вам и прославляя королевство логров.

- Поднимитесь, сэр Персиваль Уэльский, - сказал король Артур. – Ваше место ждет вас за Круглым Столом между местом сэра Гавейна и Гибельным Сиденьем. В дни, давно минувшие, добрый волшебник Мерлин рассказал мне, что вы явитесь, когда приблизится миг высшей славы королевства логров.

Тут сэр Персиваль направился в Карлион, и ехал он между королем Артуром и сэром Гавейном, а сэр Ивейн следовал за ними, ведя в поводу коня сэра Кея, который лежал со стонами поперек седла.

Много подвигов совершил после этого сэр Персиваль, но здесь не хватит места, чтобы рассказать о его приключениях с Розеттой Отвратительной, и о том, как он сражался с Рыцарем Склепа, жившим в большом кромлехе в горах Уэльса, и о том, как он одолел Партиниуса и Аридиса, короля Маргона и ведьму Опустошенного Города. Но всегда искал он леди Бланчефлер и всегда был верен только ей одной. Но найти ее он не мог, пока не пришло назначенное время и он снова не оказался на пути в замок Карбонек незадолго до появления в Камелоте Святого Грааля. 

Перевод Л. Паршина 

Фото - Галины Бусаровой