Бела Балаш. Оппозиционная красота


Герой, пример и образец, является неотъемлемым элементом общечеловеческой и национальной литературы, начиная с древнего эпоса до современного кино. Это выражение жизненного инстинкта к половому отбору, стремления к продолжению рода. Это требование не эстетического, а биологического закона. Изменение и дифференциация вкусов на протяжении истории культуры меняет только облик героя в зависимости от того, заветная мечта каких классов порождала его ценность, его красоту.

Телосложение героя, красота идеала были основополагающими не только в биологическом отборе и развитии. Они появились в литературе и искусстве с самого начала сублимировано, как физиогномическое выражение духовных и моральных ценностей. В эпоху понятийной культуры, начавшейся с книгопечатания, физическая видимость человеческих ценностей потеряла своё значение. Красота перестала быть мечтой и переживанием народных масс. Лишь новое развитие зрительной культуры, начавшееся с культуры кино, вновь сделало красоту важнейшим массовым переживанием. Если сегодня все иллюстрированные журналы мира пестрят портретами красивых женщин, то это не значит, что всё человечество стало легкомысленней. И до изобретения кино были иллюстрированные журналы, и всё же они не были заполнены галереями физической красоты. В древних Афинах, где не было иллюстрированных газет, на улицах и площадях стояли статуи богов, героев и атлетов с идеальными телами, и беременные женщины смотрели на них, чтобы ребёнок родился прекрасным. Ибо образы телесной красоты были выражением исконного стремления к развитию. В человеке, ставшем в эпоху кино вновь видимым, пробуждается сознание красоты, и зрительная пропаганда красоты выражает глубочайшие биологические и общественные тенденции.

Воплощением духа героя или героини является красота, идеал которой точно выражает идеологию и стремление народов и классов, которые восхищаются ею. Мы должны научиться читать красоту так же, как выражение лица. Обожаемые красавицы и красавца рассказывают больше о политических интересах определённых социальных слоёв, чем их политическая программа. Научный анализ «зова пола» очень обогатил бы общественную психологию и знание идеологий.

Эпохи и классы, не имевшие героической литературы и идеала красоты, всегда были эпохами упадка, нисходящими классами. Общество, выставляющее девиз «нового человека», ищет и физический тип своего идеала. Речь здесь идёт не о духовных прелестях, которые могут проявиться на лице, и ещё менее о «красоте» - термине, который мы обычно (неудачно и неверно) применяем, расхваливая выразительную силу художественных творений. Речь идёт просто и в прямом смысле слова о естественной телесной красоте, которая так много значит в киноискусстве.

Среди снобов наблюдается недоверие и пренебрежение к красивым кинозвёздам. Они склонны рассматривать красоту как мешающее, побочное воздействие, возбуждающее низменные инстинкты, которые не имеют ничего общего с «настоящим искусством». Но нельзя, однако, судить о таком широко распространённом культурном явлении, как кино, только с позиции строго художественного творчества. В кино, помимо всего прочего, проявляются жизненные инстинкты человечества и его общественные тенденции в такой значительной степени, что мы не можем сбрасывать их со счёта.

Известнейшие звёзды кино обязаны своей популярностью – даже если они и были выдающимися артистами – не своему искусству. Самые известные из них не играли. Они показывали в этих ролях самих себя. Не только Чаплин – всегда тот же самый Чарли – перекочёвывал из одного фильма в другой, не меняя своей маски, своего костюма и своего существа. Фербенкс и Аста Нильсен, Лилиан Гиш и Конрад Вейдт и ещё кое-кто из великих артистов оставались всегда одними и теми же. Они не изображали людей. Их имена, костюмы, общественное положение менялись в разных ролях, они же играли всегда одного и того же человека: самого себя. Доминировала в их действиях их внешность. В новых фильмах они появлялись как старые знакомые, и не они входили в роль, а, наоборот, роли с самого начала были написаны специально для них. Ибо публике нравилось не их исполнительское искусство, а они сами, обаяние их личности. Правда, и умение выразить её – тоже искусство. Но оно ближе к лирике, которая изображает не внешние вещи, а душу поэта.

Они были великими лириками мимики и жестов, а их роли были не более чем случайности.

Ни одна из гениальных актёрских работ не может вызвать такое массовое всемирное обожание, каким были овеяны эти легендарные звёзды. Есть очень много выдающихся, даже великих артистов. Были и есть такие, которые как актёры были значительнее тех кумиров кино, в которых многие миллионы людей видели воплощение своих сокровенных мечтаний. Их искусство исчерпывается тем, что они умели выразить свою собственную личность с предельной силой. Однако это не только интересный и симпатичный человек, ибо и таких очень много. Если Чаплин смог завоевать нежную любовь половины человечества, то это означало, что миллионы людей усмотрели в его личности нечто весьма для них всех значимое, что личность Чаплина выражает нечто живущее в нас всех как скрытое чувство, как стремление и неосознанная мысль, нечто далеко выходящее за рамки личного обаяния или личного искусства.

Неловкий смышлёный человечек с золотым сердцем; угнетённый машиной и капиталом, он сопротивляется ловкими до гротеска булавочными уколами. Меланхоличный оптимизм Чаплина выражает наш протест против бесчеловечного общества.

До сих пор Грета Гарбо была самой популярной звездой в мире. Мы говорим это не на основе научных трудов каких-нибудь эстетов. Для этого имеется точное, очень точное мерило. Это можно высчитать по сумме долларов, которой оплачена её популярность. Не артистка Гарбо завоевала мир. Она неплохая актриса, но популярностью она обязана своей красоте. Правда, не так просто уточнить, в чём эта красота. Чистая красота – дело вкуса, и «зов пола» не может действовать одинаково на миллионы людей во всём мире. Кроме неё, есть немало женщин совершенной красоты, так что одна гармония линий её тела не обеспечила бы ей такое исключительно привилегированное положение.

Но красота Гарбо не только в гармонии линий, не просто орнамент. В красоте Греты Гарбо выражается определённое душевное состояние.

Мимика Греты Гарбо менялась во время игры. Она смеётся и грустит, удивляется и сердится, как это предписывает ей роль. Также и её облик: то это королева, то опустившаяся проститутка. Но в каждом её движении и в мимической игре постоянно проступает почти уже анатомически зафиксированное, неизменяемое выражение «Гарбо», которое пленило мир. Не красота в общем, а означающая что-то особенное, выражающая определённую вещь красота волновала сердца людей. Что же это на самом деле?

Грета Гарбо печальна. Не только в определённых ситуациях, по определённым причинам. Красота Греты Гарбо – страдающая красота, пронизывающая страданием всю жизнь, всё окружение. И эта печаль – точно устанавливаемое выражение: печаль одиночества и отчуждённости, лишённая общения с людьми. В этой красоте заключена вся чистая печаль знобящей чувствительности «Noli me tangere» («Не тронь меня»). Даже тогда, когда она играет последнюю проститутку. Её тяжёлый взгляд даже и тогда как будто приходит издалека и уходит вдаль. Она изгнанница на чужбине, не знающая, как она попала туда.

Но почему именно эта своеобразная красота действовала на миллионы людей сильнее, чем любая другая, весёлая, жизнерадостная красота? Что значит это её выражение?

Мы воспринимаем красоту Греты Гарбо как благородную, утончённую именно потому, что в ней выражается скорбь отчуждения и одиночества. Ибо какими бы гармоничными ни были линии лица довольного, улыбающегося, счастливого и радостного, если оно в этом обществе, сегодня, может быть таким, оно выражает сущность духовно примитивного человека. Даже обыватель без какого-либо осознанного политического критерия чувствует сегодня, что страдающая и печальная красавица, жесты которой показывают, что она испытывает отвращение от соприкосновения с этим грязным миром, выражает более высокоорганизованного, душевно более чистого, умственно более благородного человека. Красота Гарбо в буржуазном мире – оппозиционная красота.

В облике Греты Гарбо миллионы видят болезненный и пассивный протест. Миллионы, которые, может быть, ещё не осознали, что и они тоже должны протестовать.

Как раз поэтому им нравится красота Греты Гарбо, и она для них красивейшая из всех красавиц.