Чтение не для всех. Робин Кук. Кома (отрывки)


         Мемориальный госпиталь в Бостоне явно не претендует на звание архитектурного шедевра. Только центральное здание имеет привлекательный вид. Старожилы шутят: по его двум этажам бродят призраки истории американской медицины. Другие корпуса представляют собой гигантские упражнения в области американской готики, они воздвигались спешно, в атмосфере постоянной нужды в больничных койках и спонсорских фондах – пожертвованиях.

Однако мало кто из медицинского персонала обращает внимание на внешний вид зданий. Жизнь давно приучила их к мысли о том, что целое значительно больше, нежели просто сумма составляющих его частей. К тому же известно: на восприятие человека значительное влияние оказывает его эмоциональное состояние. У пациента, попадающего сюда, преобладают страх и надежда, для профессионала же – это Мекка и вершина академической медицины.

В хирургическом отделении, сидя за столом, доктор Марк Беллоуз заполнял форму посещения студентов-практикантов, которые должны были прийти к нему на первое занятие. Хирургу Беллоузу было двадцать девять лет – день рождения он отпраздновал всего лишь неделю назад. На его лице – голубоглазом, со слегка припорошенными сединой висками – всегда читалось дружеское расположение к собеседнику, что привлекало к нему многих. Сказать, что ему почти тридцать, было довольно трудно: он, пробегая почти каждый день по три мили, был в великолепной физической форме. Беллоуз состоял в штате госпиталя два с половиной года. Дела шли хорошо, и он уже готовился к борьбе за место основного хирурга, если всё и дальше будет идти так же гладко. Избрание на место руководителя группы практикантов было хорошим предзнаменованием. Кстати, об этом в самых дружественных тонах ему сообщил, вызвав в свой кабинет, сам руководитель хирургического отделения Говард Старк.

- Простите, - сказала в регистратуре Сюзан Уилер, - мы студенты, и у нас сегодня начинается здесь практика…

- Вам следует пройти к лифту и подняться на пятый этаж, - медленно и с достоинством проговорил клерк.

Сюзан, а вместе с нею и четверо студентов поднялись на требуемый этаж и разыскали Беллоуза. Рассевшись вокруг по местам, они ожидающе смотрели на руководителя практикой.

У Беллоуза до этого не было никакого опыта общения с практикантами, но по студенческой памяти он считал, что должен быть строгим с ними. Со значением посмотрев на свои часы, он проговорил:

- Вы опоздали на двадцать минут. Запомните навсегда одну очень важную вещь, касающуюся хирургии, особенно здесь, в Мемориале: всё делается чётко и строго по времени.

Затем он взглянул на студентов, и внешность Сюзан мгновенно ввергла его в смущение. Привлекательность Сюзан имела многие преимущества, которыми она время от времени умело и в меру пользовалась. Если ей что-то оставалось неясным в сложных вопросах анатомии или биохимии, достаточно было всего лишь раз задать вопрос, и профессора сами охотно объясняли ей непонятное. Она всегда была первой по всем дисциплинам не только в школе, но и в Рэдклифе – женском университете в Гарварде. Поступление на медфакультет не составило ей труда.

Но красота имела и один огромный недостаток: отсутствие Сюзан тут же замечалось, особенно в такой среде, как медицина, где доминирование мужчин было абсолютным.

В этот понедельник начинался третий год её обучения на медфакультете, причём с практики в хирургическом отделении самой настоящей больницы, к тому же Мемориальной. Предстояло испытание огнём, чтобы научиться обращению с больными, без чего немыслим настоящий врач. Сюзан было уже двадцать три, но до сих пор она знала только анатомичку, лаборатории и библиотеку.

Её волосы цвета спелой пшеницы, длинные и очень тонкие, всё время приходилось отбрасывать назад или удерживать обручем. На лице с высокими скулами выделялись глаза цвета зеленоватой сини с мелкими карими точками. Портрет удачно дополняли удивительно белые и прямы зубы, что делало её обладательницу похожей на модель с рекламы кока-колы. При более близком знакомстве с ней людей, правда, поражало, что эта модель имеет ещё и мозги, которые во многом превосходят их собственные.

Сюзан Уилер прекрасно знала, почему она выбрала медицину: нужна была профессия, которая захватила бы её целиком. К тому же она обладала сильной волей, столь необходимой в медицинском мужском мире. Сейчас Сюзан сидела перед Марком Беллоузом, который нет-нет да и бросал взгляд на привлекательную девушку.

Он рассказал студентам об их обязанностях, а затем предложил пройти с ним в отделение, чтобы представить практикантов сёстрам, которые, как он выразился, «сгорают от нетерпения познакомиться с ними».

- Мы уже в регистратуре испытали это, - сказала в ответ Сюзан. – Конечно, мы не ожидали услышать духовой оркестр в нашу честь, но…

Её внешность уже в какой-то мере нервировала Беллоуза, хотя живость голоса заставила его сердце биться чаще.

- Мисс Уилер, вы должны понять, что сестёр здесь интересует одна-единственная вещь, а именно – уход за больными, хороший уход, чёрт побери. По своему горькому опыту они прекрасно знают, что вновь прибывшие практиканты страшнее самых смертельно опасных микробов и вирусов. Так что не ждите приветственных криков со стороны сестёр, по крайней мере всех…

Закончив вводную часть, Беллоуз повёл группу в палату интенсивной терапии. Реанимационное отделение примыкало к операционному блоку. Сюзан оглядела комнату – кругом мерцали зелёные огоньки экранов осциллографов.

Сюзан не слушала Беллоуза. Её глаза были прикованы к безмолвной и неподвижной фигуре с тёмными волосами и бледным лицом. От тела не исходило ни малейшего движения или признаков жизни.

- Мы также должны ежедневно взвешивать коматозного больного, - продолжал Беллоуз. Его голос доносился до Сюзан откуда-то издалека. Подобно любому студенту она подсознательно переносила на себя всё увиденное.

- И сколько же времени больной находится в таком состоянии? – спросила Сюзан.

- Восьмой день, мисс Уилер, - ответил Беллоуз, - но это не имеет никакого отношения к концентрации натрия, о которой я говорю. Не были бы вы так любезны внимательнее следить за тем, что мы обсуждаем?

Затем вновь обратился к остальным:

- Итак, на чём я остановился, чёрт побери?

Но Сюзан вновь прервала его, спросив, как всё это произошло, каким образом больной впал в коматозное состояние…

Беллоуз выпрямился, закрыл глаза и будто просчитал про себя до десяти, прежде чем отвечать.

- Мисс Уилер, вы должны дать мне возможность объяснять. Конечно, если вы намереваетесь оставаться с нами… Что же до больного, то это один из необъяснимых жестов перста судьбы. Нормальное здоровье, несложная операция, анестезия… Но он так и не проснулся. Один из видов мозговой гипоксии, недостатка кислорода. Вам всё понятно? А сейчас вернёмся к работе. В полдень у нас большой обход.

- И часто бывают такие осложнения? – настаивала Сюзан.

- Нет, чёрт побери, может быть один раз на сто тысяч, - отрезал Беллоуз, взглянув на неё, не понимая, к чему она клонит. Человеческий фактор в данном случае для этого больного кончился, главное здесь было поддержание ионного баланса…

Он не хотел, чтобы больной умер, потому что это может отразиться на оценке уровня и качества его лечения.

Это вовсе не означало, что человек сам по себе не волновал Беллоуза. Просто сейчас на это у него не хватало времени. Не мог он понять и внезапной реакции Сюзан. Он уже был не рад, что на него свалились эти студенты, которым надо доказывать очевидные вещи, например, почему не может прийти в себя такой коматозный больной.

- Некоторые просыпаются, - пожал он плечами, - но большинства из тех, кто имеет изолинии на ЭЭГ, нет. Давайте честно взглянем на вещи: мозг перенёс инфаркт, и нет никакой возможности вновь оживить его. Вы не можете пересадить мозг, хотя в некоторых случаях это и было бы очень полезно… - Беллоуз с улыбкой посмотрел на остальных студентов, и те с готовностью разразились смехом.

***

Ознакомившись с историями болезни, Сюзан почувствовала некоторое разочарование.

         Она не знала, что предпринять дальше, поскольку хотя и прибавилось данных для сопоставления, но они не пересекались ни в одной точке. Внезапные случаи комы казались не связанными друг с другом…

Лифт плавно остановился. Весь этаж уже погрузился в ночной тревожный покой. Сюзан была в сестринской форме, поэтому мало кто обращал на неё внимание. Примерно через час она попала в операционную №8 – именно здесь произошли два последних злополучных случая комы. Операционная как операционная, ничто не вызывало подозрений. Сюзан собралась было уходить, но её внимание привлёк подвесной потолок из звукоизолирующих плит. Взобравшись на сестринские шкафчики, она попыталась приподнять одну из плит. Та не поддалась, вторая легко сдвинулась с места. Девушка немного подождала, чтобы привыкнуть к полумраку. Глазам её представилось множество труб и трубочек, идущих в разных направлениях. Сюзан нашла анестезиологические газопроводы, они были окрашены в различные цвета в зависимости от газа, который проходил по ним. Трубки от разных операционных собирались в большие пучки, но Сюзан интересовала только операционная №8. Кислородная линия была ярко-зелёная.

Чтобы не потерять «нить Ариадны», девушка вела по трубке пальцем. Он легко скользил по гладкой металлической поверхности и вдруг натолкнулся на что-то. В неясном свете Сюзан попыталась рассмотреть, что бы это могло быть. Оказалось, это Т-образный клапан, которого не было на линиях, ведущих к другим операционным. Ясно, что кислород в этом месте можно было перекрыть. Но для чего?

Сюзан на мгновение задумалась: может для того, чтобы ввести в линию другой газ? Например, окись углерода, которая не меняет цвета крови? Не в этом ли разгадка тайны внезапных коматозных случаев? Тогда это убийство! Причём преднамеренное. Кто это делал, зачем?..

Лишь около часа ночи Сюзан наконец-то добралась до своей комнаты. Несмотря на смертельную усталость, она не забыла о комочке скатанной бумаги, который, уходя из дома, подложила под дверь. Комочка не было! Дверь кто-то открывал. В ужасе Сюзан отступила к стене, забыв ключ в замке. Кричать или молчать как рыба? Вызвать полицию? Кто же это мог быть – насильник, грабитель? Почему за нею следят?

- Что, чёрт побери, случилось с этим замком! – громко произнесла Сюзан, стараясь выиграть время. Сюзан медленно отходила к лестнице.

Пол безжалостно скрипел под ногами, выдавая её отход. Тот, кто стоял сейчас за её дверью, мог прекрасно расслышать звук её шагов.

И тут Сюзан услышала, как её дверь с шумом распахнулась, ударившись о стену. Затем раздался топот бегущего в её сторону человека. Она не посмела оглянуться и помчалась вниз по лестнице. Фрейд что-то там писал о подсознании. Вот сейчас оно помимо её воли всё делало за неё само. Именно оно послало её в переплетение коридоров и проходов старого комплекса медицинского факультета. Только там она смогла бы оторваться от преследователя, поскольку знала тут буквально каждый поворот.

Сюзан пошла по туннелю, соединяющему общежитие с медицинским факультетом, в полной уверенности, что ей удалось убежать от преследователя. В конце туннеля она открыла дверь и вдруг почувствовала свежесть сквозняка. Сердце девушки замерло, она поняла, что это могло означать: одновременно открылась и входная дверь в туннель. Теперь её от преследователя разделяло не так уж и много…

- Боже мой, - прошептала она в ужасе, когда вновь за спиной услышала тяжёлый топот. Неужели она совершила ошибку: покинула общежитие, полное пусть и спящих, но всё же людей? Здесь же в этот час ночи не было никого! На ватных ногах она побежала вверх по лестнице, на ходу пытаясь сообразить, что же делать. Преследователь нагонял её. Его шаги становились всё громче.

Сюзан застыла на месте, услышав звук открываемой двери, и в её просвете увидела тёмный силуэт мужчины. Стараясь не производить шума, Сюзан легла на пол, глядя в щёлочку между двумя сидениями.

Раздался щелчок выключателя, и амфитеатр залил мигающий свет ламп дневного освещения. Сюзан медленно поползла к двери, но не выдержала, вскочила на ноги и ринулась к выходу. Дверь была закрыта!

В ужасе она уставилась вниз на мужчину, который бросился к ней, перепрыгивая через ступени. Девушка в отчаянии рвала на себя ручку двери, но та не открывалась. И тут Сюзан увидела задвижку. Она отбросила её в сторону, дверь распахнулась, и она бросилась вперёд.

За дверью её взгляд наткнулся на пожарный огнетушитель, наполненный углекислотой. Схватив его, она направила баллон в приближавшегося преследователя, обдав его лицо пенистой струёй. Ослеплённый мужчина обрушился назад. Сюзан была поражена произведённым эффектом, наблюдая за его падением. Мужчина взглянул на неё и, несмотря на боль, выдавил из себя улыбку.

- Мне нравится, когда они поначалу сопротивляются, - процедил он сквозь сжатые зубы.

Сюзан подняла баллон и изо всех сил швырнула его в пытавшуюся подняться фигуру. Тяжёлый металлический цилиндр ударил мужчину о плечо, опрокинув навзничь. Сюзан понимала, что ей сопутствовала невероятная удача, но это вовсе не означало, что преследование закончилось.

Неизвестный опять следовал за нею по пятам. Ему было трудно дышать, нестерпимо ныло левое плечо, на которое обрушился баллон. То, что его обошли на дистанции, только раззадоривало его. Девка должна умереть!

Он вытащил из кобуры свою «беретту», навинтил на дуло глушитель. На мгновение силуэт девушки стал виден ему. Мужчина выстрелил, не целясь. Пуля прошла в нескольких сантиметрах от головы Сюзан, вонзилась в дверную раму. Мелкие щепочки ударили ей в щёку.

Звук выстрела был похож на шлепок при выбивании ковра, и Сюзан осознала, что стреляют по ней, только тогда, когда её щёку что-то оцарапало.

Сюзан навалилась всем телом на тяжёлую дверь, пытаясь поскорей закрыть её. Щёлкнул замок, ручка встала на своё место. Осталось только вставить в отверстие висевшую стальную спицу. Она буквально на мгновение опередила мужчину, который изнутри уже рвал ручку.

Бессильно Сюзан опёрлась спиной о дверь. Сердце её бешено стучало, казалось, в самом горле. Из-за двери доносились приглушённые крики, стук. Затем раздались хлопки выстрелов, но обитая металлом дверь была непробиваема даже для мощной «беретты».

Только сейчас Сюзанн осознала смертельную опасность. Её била нервная дрожь. В голове – единственная мысль: найти хоть кого-нибудь, кто бы смог ей помочь!

Трясясь от страха, Сюзан решила не возвращаться в свою комнату. Беллоуз – единственный человек к кому она могла прийти сейчас, поздно ночью.

Он открыл ей дверь, закутавшись в махровый халат. Сюзан, ступив через порог, выпалила:

- Ты приглашал меня выпить. Я пришла.

- Но я говорил в одиннадцать, а сейчас уже два часа ночи!

Девушке хотелось рассказать ему всё… Ей хотелось кричать и плакать. Но она сидела и молчала. Беллоуз «не включился».

- Есть новости, Марк. Во-первых, на меня опять напали. Тот же самый человек, что преследовал в метро. А во-вторых, я обнаружила в восьмой операционной клапан на кислородной линии.

- Ты что, серьёзно? На газовых линиях нет клапанов. Ты что, имеешь в виду такой клапан, который в линию может ввести другой газ?

- Я не разбираюсь в этом, но единственная операционная, где такой клапан есть, - это восьмая.

- Вряд ли стоит бить тревогу. По крайней мере пока я не проверил всё досконально.

Сюзан не слушала его. Её ум работал с необыкновенной быстротой.

- Пойми, Марк. Кома наступает, вероятно, из-за недостатка кислорода. Это убивает кору и отключает сознание. А если с помощью Т-образного клапана подмешать угарный газ? Ты же сам говорил, что при этом цвет крови не изменится.

- Да, это возможно, но только теоретически. Ты забываешь, что многие коматозные случаи бывают у людей, и на пушечный выстрел не подходивших к операционной! Впрочем, можешь копаться в своих гипотезах, пока не посинеешь. Я пошёл спать, мне завтра рано вставать…

Сюзан выскочила из его квартиры, громко хлопнув дверью. 

Пер. Л. Миловановой

На фото представлен фрагмент американской открытки