Луис де Камоэнс (1524-1580). Влюбитесь в самое себя, сеньора! 


Динамене

Кто знал меня, уверены, что вскоре,

Раздавлен скорбью, я с ума сойду:

Он болен, шепчут, ходит как в бреду,

Забыл друзей, растерян в разговоре.

 

Вздор! Пусть я сник, пускай с тоской во взоре,

Согбен от мук, я по земле бреду,

Я выше тех, кто не познал беду:

Ничто не возвышает так, как горе.

 

Другие за сокровища и честь

Пусть бьются против ветра и огня,

Перевернув вверх дном моря и сушу.

 

Я нищ и слаб, но счастлив тем, что есть,

А есть одно богатство у меня -

Ваш образ, согревающий мне душу.

Пер. В. Резниченко

 

Катерине де Атаиде

Когда на середину небосклона

Яснейший Пастырь поднял факел свой,

И манит коз, измученных жарой,

Прохладных вод живительное лоно,

 

И укрывает ласковая крона

Замолкших птиц, и в тишине лесной

Одни цикады, несмотря на зной,

Унылого не прекращают звона,

 

И Лизо плачущий, не зная сна,

К Натерсии взывает - той из нимф,

Что бессердечней всех: «Меня погубит

 

Страданье - ты другому отдана,

А он тебя не любит», - эхо с ним

Вступает в спор: «...она... тебя не любит».

Пер. В. Резниченко

 

Виоланте де Андраде

Над прожитыми днями размышляя,

Свою судьбу предвидел я давно:

Грядущее былым предрешено,

И, значит, горю нет конца и края.

 

Амур жестокий и Фортуна злая:

Вам сердце скорбное мое дано,

Чтобы, пока еще живет оно,

Его терзать и мучить, умерщвляя!

 

Но пусть любовь, наслышавшись молвы

Про бедствия мои, в преддверье казни

Мне шлет мечты, которые мертвы,

 

Пусть рок свиреп и полон неприязни –

Пока в душе моей сеньора, вы,

Смотрю в глаза Фортуне без боязни.

Пер. В. Резниченко

 

***

В тот сад, где зелень пышно расцвела

И где цветы красуются надменно,

Любви богиня Анадиомена

С Дианою-охотницей вошла.

 

Венера тотчас лилию взяла,

Диана розу выбрала мгновенно,

Но все цветы, изящна и смиренна,

Фиалка красотою превзошла.

 

Богини вопросили Купидона:

Какой цветок и чище и нежнее,

В каком из трех он ценит красоту?

 

И мальчик им ответил благосклонно:

Прекрасны все, но розе и лилее

Я все же Виоланте предпочту.

Пер. В. Левика

 

***

Ты эту ленту мне дала в залог

Любви, и, ощущая боль утраты,

Я на нее смотрю, тоской объятый,

И думаю: о, если бы я смог.

 

Увидеть косу - золотой песок,

Затмивший все рассветы и закаты, -

Которую нарочно расплела ты,

Чтобы душе моей сплести силок!

 

Ты ленту мне дала, чтоб облегчилась

Немыслимая тяжесть этой страсти;

Я принял дар, от долгих мук устав.

 

Пусть полностью болезнь не излечилась:

«Нет целого – достаточно и части», -

Гласит любви неписаный устав.

Пер. В. Резниченко

 

Барбаре

Пленница моя

Столь меня пленила,

Что, живя без милой,

Жить не в силах я,

Розы по весне

Не встречал нигде я

Краше и милее

И дороже мне.

 

Меж цветов полей

И меж звезд небесных

Нет таких прелестных,

Чтоб равняться с ней.

Тихий, кроткий взгляд,

Облик несравненный

Очи этой пленной

Пленных не казнят;

Но, приворожа

Прелестью единой,

В сердце господина

Дева – госпожа.

Взоры так и льнут

К этим черным косам –

Их златоволосым

Ныне предпочтут.

 

Локон смоляной

На чело спадает,

Снег ей уступает

Нежной белизной.

Разумом кротка,

Обликом пригожа,

Барбара ль дика?

Нет! – Ни с кем не схожа!

Этот ясный вид

Усмирит стихии

И мученья злые

В сердце укротит.

Пленница моя

Столь меня пленила,

Что, живя для милой,

Тем и жив лишь я.

Пер. М. Квятковской

 

Марии

Туманный очерк синеватых гор,

Зеленых рощ каштановых прохлада,

Ручья журчанье, рокот водопада,

Закатных тучек розовый узор.

 

Морская ширь, чужой земли простор,

Бредущее в свою деревню стадо, —

Казалось бы, душа должна быть рада,

Все тешит слух, все восхищает взор.

 

Но нет тебя — и радость невозможна,

Хоть небеса невыразимо сини,

Природа бесконечно хороша.

 

Мне без тебя и пусто и тревожно,

Сержусь на все, блуждаю как в пустыне,

И грустью переполнена душа.

Пер. В. Левика

 

***

Когда, дымясь, вода воспламенится,

И станет свет подобен темноте,

И небеса исчезнут в высоте,

И выше звезд земля распространится,

 

Когда любовь рассудку подчинится,

И все и вся придет к одной черте,

Тогда, быть может, вашей красоте,

Остывший, перестану я молиться.

 

Хоть полон мир внезапных перемен,

Каким возник, таким он остается.

Так нужно ль вам, чтобы мой жар угас?

 

Моя надежда, мой прекрасный плен,

Пускай душа погибнет иль спасется,

Но только взор пусть вечно видит вас.

Пер. В. Левика

 

***

Те радости, что знал я, — слишком рано

Решил пресечь властолюбивый рок.

Как этот день был гибельно-жесток!

О нем воспоминанье — словно рана.

 

Как видно, счастье так непостоянно,

И дан ему такой ничтожный срок

Лишь для того, чтоб мир назвать не мог

Вершиной счастья торжество обмана.

 

Но если так Фортуна поступила,

Чтоб радостями тех златых времен

Меня воспоминание томило, —

 

Что мог бы мне в вину вменить закон,

Когда мне муки Небо присудило

Лишь потому, что я для мук рожден?

Пер. В. Левика

 

***

Лишь вспомню я блаженство давних дней

Снег, перлы, золото и розу мая –

Я словно клад бесценный открываю,

И чудится, что он – в руке моей.

 

Но минет миг – и видится ясней,

Сколь далеко от вас я угасаю,

И зна́меньем дурным мой сон считаю:

Мечта разлуку делает больней.

 

Те дни прошли, когда, в ладу со счастьем,

Я встретил вас, сеньора; сердцем верен,

Что если вами я уже забыт?

 

И ни мечтой, ни вашим безучастьем

В моем несчастье я не разуверен,

И неизвестность душу мне страшит.

Пер. М. Квятковской

 

***

Те очи ясные, что слезы лили,

Когда я уезжал на столько лет,

Чем ныне заняты? Кто б дал ответ?

Ужели образ мой они забыли?

 

Иль помнят все ж, что был я всех унылей,

Когда в последний раз впивал их свет?

Иль видят счастья день во мраке бед

И ждут, чтоб судьбы нас соединили?

 

Ведут ли счет часам и дням, скорбя?

И кажутся ль мгновенья им годами?

Спешат ли весть у ветра разузнать?

 

Блажен, кто может обмануть себя

И тешится сладчайшими мечтами,

Чтоб горестные мысли отогнать.

Пер. А. Косс

 

***

Неужто я неровня вам, и мне

Всю жизнь страдать придётся терпеливо?

Но кто достоин вас? Такое диво,

Пожалуй, встретишь разве что во сне.

 

К тому же, раз я заслужил вполне

Всё то, чего прошу, несправедливо

За щедрость чувств и высоту порыва,

Скупясь, по низкой воздавать цене.

 

Награда причитается без спора

Тому, кто вынес столько горьких мук

И столько ради вас стерпел позора,

 

А вы достоинств ищете - коль скоро

Отсутствуют они у ваших слуг,

Влюбитесь в самое себя, сеньора!

Пер. В. Резниченко 

Фото - Галины Бусаровой