Алло! Вас слушают...


Телефон первым запатентовал Александр Белл (несколько лет проработал в школе для глухонемых в Бостоне) и продемонстрировал его 9 октября 1876 года. Белл подключил телефонные аппараты к телеграфному проводу между Бостоном и Кембриджем, расстояние составляло 4 км, на противоположном конце у аппарата дежурил Ватсон, его друг и помощник. Это гениальное изобретение человечества, перевернувшее мир в конце 19-ого века, осталось незамеченным только потому, что автор не позаботился его преподнести эффектно. Этот пример демонстрирует, как важны менеджмент и маркетинг, как необходима реклама и осуществление связи с общественностью.

Однако случай расставил всё по своим местам. Отмечалось столетие Филадельфии, в рамках праздничных мероприятий открылась всемирная выставка. Членами наградной комиссии были известные физики Кельвин и Генри, а также бразильский король дон Педро. Два телефонных аппарата находились в разных концах комнаты. Историки вспоминают: «Король, услышав в трубке голос изобретателя, Белла, выронил её из рук, изумлённо прошептав: «Боже мой, она сама говорит».

В этом же году в крупных городах Америки чиновники и коммерсанты установили телефонные аппараты в своих офисах и частных дома.

Первая телефонная компания «Ассоциация телефонов Белла» была образована в 1877 году в Англии и Германии. Берлинские учреждения могли вести телефонные переговоры, например, с Бранденбургом, расстояние между городами составляет 60 км. В Германии была объявлена государственная монополия на этот вид связи.

Несмотря на этот факт, самой первой в мире междугородной телефонной линией стала считаться линия связи Нью-Йорк – Бостон (расстояние между городами – около 400км).

В 1881 году в России, согласно указу Комитета Министров, устройство и эксплуатация городских телефонных линий были предоставлены частным предприятиям.

В 1882 году телефонные аппараты были установлены в Санкт-Петербурге, Москве и некоторых других городах. В 1890 году в Петербурге было около 1500 абонентов, в Москве – более 800, телефонная связь поддерживалась в 36 российских городах.

В 1889 году был установлен Мировой рекорд (302 км) по смешанному виду телефонной связи Монтевидео – Буэнос-Айрес. Линия состояла из воздушного провода и подводного кабеля, она одновременно служила для телеграфной и телефонной передачи.

В Европе первые международные линии были установлены на расстоянии 300 км (Париж – Брюссель) и (Париж – Марсель) – 900 км. А в 1891 году открылось телефонное сообщение между Лондоном и Парижем по подводному кабелю.

В России первое международное телефонное сообщение было оборудовано только в 1893 году. Это была телеграфная линия Одесса – Николаев (расстояние 120 вёрст). Для разделения телеграфной и телефонных линий использовалась схема Ван-Риссельберга. На практике телефон, в основном, использовался между торговыми организациями Одессы и их филиалами в Николаеве. При незначительных затратах на организацию телефонных линий, доход за 1894 год составил более 16 тысяч рублей.

В 1898 году открылось важнейшее для государства телефонное сообщение Санкт-Петербург – Москва.

В конце 19-ого века профессия междугородной телефонистки становилась всё сложнее. В 1902 году в Нью-Йорке была организована одна из первых школ телефонисток, обучение в которой длилось 5 месяцев.

На вступительном собеседовании определялись умственные и физические способности претенденток. Девушка должна быть прежде всего воспитанным человеком. Её просили продемонстрировать умение быстро читать и писать. Будущая телефонистка должна была иметь звонкий голос, чёткое произношение, отличные слух и зрение, крепкое телосложение и высокий рост. Начальное испытание выдерживали приблизительно 50% претенденток. В первые недели из числа поступивших на обучение исключали ещё 30-40% учениц. Они были признаны малоспособными, поэтому на дальнейшее обучение считалось нецелесообразным тратить средства и время.

Вот описание учебного процесса в школе телефонисток 19 века: «После основательной теоретической подготовки ученицу сажали за учебный коммутатор. Учили всему – от манипуляций со шнурами (не вставлять их в гнёзда с размаха, при выдёргивании держать за штепсель) до выбора интонации при разговоре. Так, в ответ на вызов следовало произносить не вялым, тягучим голосом, часто выводящим абонента из терпения, но живым, ясным, деловым тоном, внушающим доверие к служебному персоналу станции. Контролировать разговор следовало исключительно по сигналам калильных ламп: ни одна телефонистка Нью-Йорка – наставляли обучающихся – не задаст абоненту раздражающего вопроса, закончил ли он разговор – она сама это знает.

Публику, делающую вызовы и всевозможные запросы, изображали надзирательницы. Их рабочие места располагались на некотором возвышении. Они специально запутывали учениц, пытались сбить их с толка. Зато после окончания обучения молодая телефонистка приходила на рабочее место, имея не только свидетельство об окончании курса, но и определённый опыт».

12 января 1915 года Америка поставила ещё один мировой рекорд в дальности телефонной передачи, она соединила Нью-Йорк и Сан-Франциско (3390 миль).

Из исторических справок: «Воздушная линия состояла из двух цепей медной проволоки и прошла через тринадцать американских штатов. Она преодолела болота, горы, возвышенности с суровым климатом. В некоторых из этих мест были построены домики для укрытия в них надсмотрщиков, застигнутых морозом или снежными бурями. В каждом домике имелись кровать, печка, запас дров и провизии.

Американцы с размахом провели церемонию открытия линии, главные роли в которой были отведены знаменитому Беллу и его другу и помощнику Ватсону. Так же, как почти сорок лет назад, когда они осуществили самый первый разговор по телефону, они снова расположились у аппаратов на разных концах линии, только теперь расстояние между ними составило 3390 миль. Находившийся в Нью-Йорке Белл снял приёмник с крюка и послал вызов.

В этот же день обоих участников торжества поздравил по телефону из Вашингтона президент Вильсон. Газеты писали по этому поводу: «На долю Белла выпало, несомненно, редкое в истории мировых изобретений счастье видеть полное осуществление своей мечты и стать свидетелем таких блестящих успехов в деле, в котором он был пионером. Поистине нужно удивляться, какой громадный прогресс был достигнут в течение одной человеческой жизни». И далее: «Выступивший на церемонии вице-президент американской телефонно-телеграфной компании Бетель не преминул заметить, что «развитие телефонного искусства прогрессировало в Америке более чем в какой-либо другой стране и более чем во всех других странах в сложности». Русская пресса с издёвкой откомментировала вечную страсть американцев к самовосхвалению».

Открытие телефонного сообщения С.-Петербург – Москва состоялось 31 декабря 1898 года. В тот же день из Москвы в Петербург в адрес начальника Главного управления почт и телеграфов была передана телеграмма следующего содержания:

«Сию минуту окончено освящение московской телефонной станции и молебствие где молилис о здравии и долгоденствии обожаемаго государя императора и всего царствующаго дома, а также о здоровьи министра внутренних дел и вашего превосходительства как инициатора столь важнаго сообщения между двумя столицами».

Подписали телеграмму московский почт-директор К.Радченко, начальник Московского почтово-телеграфного округа Ф. фон Пистолькорс и другие присутствовавшие на церемонии персоны.

Государственный Совет, рассмотрев представление министра внутренних дел, постановил проект временного штата междугородного телефонного сообщения С.-Петербург – Москва представить на утверждение императора. 1 февраля 1899 года Николай II заключение Общего собрания Государственного Совета утвердил, а на проекте штата телефонного сообщения собственноручно написал: «Быть по сему».

В 1915 году Московская загородная телефонная сеть торжественно отметила своё 25-летие. Состоялся молебен, чины из Москвы и Петербурга обменялись правительственными телеграммами. В Подмосковье появилось 38 телефонных станций.

В те годы в коммутаторной стоял невообразимый шум. Соединение получала телефонистка, имевшая более сильный голос. Работа была изнурительной. После смены телефонистки ещё долго не могли прийти в себя. Летом было организовано обслуживание пригородов из «автоматов». Роль автомата выполняла телефонистка. Где-нибудь в Малаховке или Царицыно абонент снимал трубку, и на вызов включалась дежурная Центральной загородной. Она говорила: «Нажмите кнопку и опустите монету». В подтверждение выполненных действий раздавался сильный треск в гарнитуре, после чего можно было вызывать городскую телефонистку. Два-три часа работы «автоматом», и телефонистка загородной полностью теряла работоспособность. Обычно «автоматами» заставляли работать за какую-нибудь провинность.

Принимая заказы от абонентов, телефонистка включалась на вызывной сигнал, а нетерпеливый абонент вращал ручку индуктора. Таким образом звук был направлен прямо в ухо телефонистке.

По воспоминаниям очевидцев, неприятности иного характера возникали у телефонисток, обслуживающих линию с Подольском. Управляющий подольским заводом иностранной фирмы «Зингер» был груб, нахален, любил отпускать в адрес телефонисток непристойности. Если телефонистка не желала отвечать на его приставания «в тон», от управляющего поступала жалоба на грубость.

В ночную смену оставались работать две дежурные – одна на переговорной станции, другая за коммутатором.

Помещения плохо освещались. По ногам стаями бегали крысы. Некоторые телефонистки начали курить, заметив, что крысы сторонятся людей, от которых пахнет табаком.

Действующий циркуляр определял особые условия, на которых должен был осуществляться приём женщин на службу. Вначале надо писать прошение на имя Его Императорского Величества и приложить справку о благонадёжности из полиции. Затем следовало принести присягу, которую следовало принимать в церкви. Священник читал то-то о верности царскому правительству, а в качестве свидетеля присутствовал почтово-телеграфный чиновник. На службу принимали только девушек и бездетных вдов. Девицы, имеющие от роду менее 21 года, должны были представить удостоверение о согласии родителей. Во время изучения службы содержание не выплачивалось (3-4 месяца).

Но самое суровое требование содержалось в правительственном циркуляре, установившем право выйти замуж только за чиновника почтово-телеграфного ведомства. При зачислении в штат от женщины требовали письменно подтвердить согласие с тем, что в случае невыполнения этого требования, она будет уволена. По данному поводу в одном журнале была приведена такая строчка: «И всяк другой тебе не пара на основании циркуляра». Некоторые работницы Центральной загородной станции всё же выходили замуж за «посторонних», не оформляя брак юридически, и хранили это в тайне.

Для юридического оформления служебного романа требовалось разрешение руководства. Просьба поступала к начальнику станции, затем к начальнику загородной сети, и, в конечном счёте, оказывалась на столе начальника почтово-телеграфного округа, который и давал разрешение. В выгодном положении оказывались москвички, так как все инстанции располагались в одном здании. Запрет на выход замуж за «постороннего» объяснялся скаредностью царского правительства, установившего, что муж в случае болезни жены должен подменять её на службе. Однако в официальных документах правила о подмене не было.

Условия телефонисток были действительно тяжелы: вечный шум, столовой на станции не было, многие работники не имели своего жилья, снимали «угол» и отдавали до половины жалованья. Поэтому с годами, наряду с высокообразованным персоналом, чиновниками в поколении, среди которых можно было встретить лиц дворянского происхождения, телефонистками становились женщины, не получившие гимназического образования и выходцы из рабочей семьи.

Александр Стеффан