Высоким слогом


Эпитафия

Здесь Иржи Волькер погребён - любивший мир поэт.

Он жаждал справедливости служить,

Но, прежде чем успел он к бою сердце обнажить,

Умер двадцати четырёх лет.

Иржи Волькер (1900-1924), Чехия

Перевод М.Светлова


* * *

На койку немощного свет упал,

Он под бинты проник, тревожа боль мою.

Товарищи идут за справедливость в бой,

Товарищи идут - все, как один, в строю.

 

На койку немощного свет упал,

И дышит на неё из мрака ночи смерть.

Но почему идти я с вами не могу?

Я пасть хотел в бою, а должен умереть.

Иржи Волькер, Чехия

Перевод С.Кирсанова

 

Ярмарка (отрывок)

Толпы людей валят по городу,

Голос свистушек, хохот и спор.

В каждом трактире люда-то, гоману,

Крику-то, дыму-то, - вешай топор!

 

Всё здесь шумит, покупает, торгуется,

Пьяные крики срываются с губ.

Ветер шалит, парусина волнуется...

Ну а мне прицениться к чему б?

Иржи Волькер, Чехия

Перевод Д.Самойлова

 

Зимняя ночь

Нет, это не земля, а сон,

Лучистых колдовство ночей,

Под тёмным пологом небес,

На бархатных волнах полей.

 

Нет, это не земля, о нет,

Но белых музыка дорог, -

Они, чтоб лить свой тихий блеск,

Свет звёздный ввергли в глубину.

 

Нет, это не земля - она

Дар бесконечности самой.

Морозной вечностью бреду

Ничтожный я, чудак смешной.

Станислав Костка Нейман, Чехия

Перевод А.Ахматовой

 

Бедный солдат (отрывок)

В четырнадцатом осенью лежал

В кровавой глине, грязный и голодный,

Мок под дождём, под стужею дрожал

Бедняк безродный.

 

В пятнадцатом под осень из траншей,

Отправлен в тыл и, воевать не годный,

Кормил на госпитальной койке вшей

Солдат безродный.

 

В шестнадцатом под осень - снова бой

И дух кладбищенский земли холодной.

И вороньё кружится над тобой,

Бедняк безродный.

 

В семнадцатом попал под осень в плен,

Брёл по чужим полям в колонне взводной.

И жил, не ожидая перемен,

Бедняк безродный.

 

Под осень в восемнадцатом - домой

Его нёс дух восстанья всенародный,

И он тогда почувствовал впервой -

Я не безродный!

Дюла Юхас, Венгрия

Перевод Д.Самойлова

 

Роза

Нет, твоё прозрение не поза:

Будь фарфоровую эта роза,

Копия бы не передавала

Всех полутонов оригинала.

 

И взирал бы ты в недоуменье

На цветок в лубочном преломленье,

На росинки, - до чего красивы! -

На ворсинки - до чего фальшивы!

 

Можно сходство передать всецело,

Но не в том, не в том, конечно, дело,

Что у розы столько-то тычинок

(Их нетрудно срисовать с картинок).

И что чашечка такой-то формы...

Нет, ценили в розе до сих пор мы

То, что розу розою считали

И на ней тычинки не считали.

Разумеется фарфор не вянет,

А цветок - увянет - и не станет

Белой розы или розы красной...

Но ведь роза смерти неподвластна,

И на смену ей придёт другая.

Не искусственная. Нет. Живая.

Не чета подделкам из нейлона.

Чуть иная, чем во время сна.

 

И ваятелю и ювелиру

Так скажу: не сам цветок копирую.

Жизнь цветка раскрой на всех этапах,

Передай его нестойкий запах,

Что сродни обронённому слову.

Тайну розы положи в основу

Своего творенья, чтобы судьи

Оценили верность высшей сути,

Сравнивая розу с настоящей -

Проходящей и непреходящей. 

Габор Гараи, Венгрия

Перевод Е.Сольновича

 

Имперский поэт

В архив сдан Гёте, не в почёте Шиллер,

Лауреатства Манны лишены.

Зато вчера безвестный Ганс Душилер

Достиг невероятной вышины.,

Назначенный "певцом родной страны".

В его стихах грохочет шаг парада.

Грамматикой он их не запятнал.

Ганс интеллектом сроду не страдал.

Как вексель, он строчит бандитирады.

В них - кровь и пламя, в них звенит металл.

 

Не знает Ганс, что значат муки слова, -

Слова он в книге фюрера найдёт.

К чему сидеть все ночи напролёт?

Два пруссаизма вставлены толково -

И вот стихотворение готово.

 

В былые, трижды проклятые дни

Канальи, что в редакциях сидели,

Душилера печатать не хотели,

И возвращали гению они

Его проникновенные изделья.

 

А ну попробуй, откажи теперь,

Когда особым фюрерским декретом

Имперским он провозглашён поэтом!

Его отныне новой мерой мерь!

И проникает он в любую дверь.

Эрих Вайнерт, Германия

Перевод Л.Гинзбурга

 

Туман

Так пасмурно, как будто день в костёле.

Кругом лежит туман, угрюмый, хмурый.

На проводах осенней партитурой

Висят дождинок мелкие бемоли,

И ветер иногда свистит уныло

Мелодию, что осень сочинила.

Он свищет, с проводом слетают ноты...

Мгла подбирает юбку.... И дорогой

Стремится на холмистые высоты,

Где небо, улыбаясь босоногой,

Сулит украсить голубой заплатой

Рукав её одежды дыроватой.

Янко Есенский, Словакия

Перевод Д.Самойлова

 

Атлантида

Были они или не были.

На острове - не на острове.

Море или не море

Поглотило их либо нет.

 

Любил кто-либо кого-нибудь?

Боролся ли кто-то с кем-нибудь?

Было что-либо иль не было

Там или вовсе не там.

 

Семь городов стояли.

Точно ли это?

Вечно стоять желали.

Как докажешь?

Не придумали пороху. Нет.

Порох придумали. Да.

 

Сомнительно. Не увековеченные.

Допускаемые.

Не добытые из воздуха,

Из огня, из воды, из камня.

Не оставшиеся ни в почве,

Ни в капельках рос.


Годится в назидание

Не могущие всерьёз.

Паденье метеорита.

Нет, не паденье.

Изверженье вулкана.

Не извержение.

Кто-то требовал что-то,

Никто ничего.

На этой плюс - минус Атлантиде.

Вислава Шимборская, Польша

Перевод А.Эппеля

 

Словацкая песня

Горькая песня словацкой печали,

Тучей плывёшь ты в широкие дали.

А пропадая в далях гористых,

Острой тоской отзываешься в листьях.

Буйно - весёлая песня словацкая,

Ты молодецкой сменяешься пляскою.

Парни в круг танца врываются дружно,

Горы они перепрыгнут, коль нужно.

 

Песни словацкие, песни мятежные!

Буря ли бьётся о скалы прибрежные,

Пламя ль костров на топориках блещет?

Души у панов от страха трепещут.

Песня, сердечной согретая ласкою...

Расцеловал бы ту песню словацкую...

Светится вся и звенит, улетая,

Мир ароматом цветов наполняя.

Ян Роб Паничан, Словакия

Перевод И.Федорина

Баллада о даме Надежде

Хозяйка сна, подруга эшафота,

Предсмертный хрип, весёлая сестра

Голодных толп, наркоз, полудремота,

Сиделка возле смертного одра,

Последний хворост в пламени костра.

 

Когда сердца стучат в ознобе страха

(Чадит заря, а на рассвете - плаха),

Тогда деревенеющий язык

Зовёт тебя, магическая пряха,

Надежда - королева горемык.

 

В дремучем мире дьяволов и змей

Ты призрачна, светла и невесома.

Прислушалась ты к жалобе моей:

Двенадцать бьёт... Полночная истома...

Я за тобой из города, из дома

В багровую безбрежность побреду.

 

Прости... Ты знаешь: я попал в беду,

Распят и колесован... В смертный миг

Приди, прильни ко мне... В жару, в бреду...

Надежда - королева горемык.

 

Ты в жажде - утоление желанья.

Ключ - пред тобой раскроется стена.

Святая смесь предчувствия и знанья.

Убита вера, правда казнена.

Ты ненавидишь, ты любви полна.

Ты нищенка, гонимая жестоко,

Вдруг вспыхнешь красным заревом с востока,

И будит спящих петушиный крик.

То пропадёшь, то вынырнешь до срока,

Надежда - королева горемык.

Посылка.

Тебе мы служим верно, без упрёка.

Ты - лёд и пламень. Ты горишь высоко.

Ты прошлое. Ты будущего лик.

Ручей, в пустыне спрятанный глубоко.

Надежда - королева горемык.

Стефан Хермлин, Германия

Перевод Л.Гинзбурга

Модели

Украшала витрину

Художница смелая -

Весь в подвесках боярышник

И жимолость белая!

 

А потом показали нам

Моды осенние -

Удлинённые тени

И листьев падение.

 

Манекенши озябли, -

Смешные ужимки! -

Примеряют на голое тело

Снежинки.

 

Ах, довольно в снега,

Как в меха, наряжаться...

По рисункам любви

Вам пора обнажаться.

Милослав Флориан, Чехия

Перевод О.Малевича

Зимним днём

Снег тихо до самого вечера падал,

Как яблони цвет.

О, я улетела б с такою отрадой

Сквозь дали пространства и лет;

Куда-то меж снежными лепестками,

Как лёгкий летит мотылёк,

Кого-то утешить такими словами,

Какие другим невдомёк.

И в сумерках снег так же медленно падал,

Усталый, пустой.

Мне встретить кого-то

Такая отрада...

Ни тени в долине пустой!

И ночью весь мир, словно в белых тенетах,

Снежинки ложатся у ног.

Как больно следить беспрерывный полёт их,

Когда человек одинок.

Десанка Максимович, Сербия

Перевод А.Ахматовой

Осенний закат

Лето плутало в садах чародея,

Осень осталась в кистях винограда,

Грозди висят, пламенея и рдея,

Меж золочёных рогож листопада.

 

Вечер густел, кудесит, как детство,

Мысли мешает в цветную причуду.

Ни сожалений, ни лицедейства -

Всё тут взаправду. И всё есть повсюду.

 

Сок распирает нутро винограду,

Терпким вином колобродит и ропщет.

День удался. Полыхайте в награду,

Рыже - багровый к вечеру рощи.

Леопольд Стафф, Польша

Перевод А.Эппеля

Адам

Невзирая на то, что живёт он в раю,

Озабочен весьма был Адам и печален,

Потому что не знал он,

Чего ему тут не хватает.

 

Тогда Бог сотворил ему Еву,

Взяв ребро у Адама.

Это чудо Адаму понравилось так,

Что он в ту же секунду

Стал ощупывать следующее ребро,

Ощущая, как сладостно поражены его пальцы

Нежной грудью упругой

И прелестью бёдер округлых,

Словно контуры нотных значков.

Так явилась пред ним его новая Ева.

В этот миг она красила губы как раз,

Перед зеркалом стоя.

"Что поделаешь, жизнь такова!" -

Так вздохнул наш Адам

И ещё сотворил одну Еву,

И ещё, и ещё...

Чуть лишь только официальная Ева

Отвернётся на миг

Или мирру и ладан на рынок пойдёт покупать -

Он опять извлекал себе новую Еву

Из межреберного гарема.

 

Бог заметил

Разнузданно наглое творчество это,

И призвал он Адама к себе,

Обругал его крепко

И выгнал из рая

За приверженность к сюрреализму.

Марин Сореску, Румыния

Перевод Ю.Левитанского

Ответ на критику

"... Его правда лишена сдержанности, в его правде много преувеличения".

Да, я славлю преувеличенье -

Выросших пропорций волшебство!..

Без него мы знали б лишь влеченье,

Нам любви не знать бы без него.

 

Преувеличенье - страстность зова

К счастью сквозь беду, к лучам сквозь дым,

Громкое пророческое слово,

Ставшее оружием твоим.

 

Преувеличенье - дух героя,

Гибель одного во имя всех,

Революцией сердце огневое,

Трудовой невиданный успех.

 

Крылья веры в наше назначенье,

Над трухой неверья и нытья...

Жизнь ведь тоже - преувеличенье,

Радуга в тумане бытия.

 

Надо жить!.. И среди жалких слабых

Вряд ли есть такой, кто б не хотел

Видеть в увеличенных масштабах

Мелкий смысл и дней своих и дел.

 

Не преувеличено одно лишь:

Стриженой обыденности гладь -

То, чем ты и разум не неволишь,

И душе не запретишь дремать.

 

Плющ ползёт по стенам понемногу,

Плющ юлит, затишье нам суля...

Но - издалека - в простор, в дорогу

Нас зовут, качаясь, тополя.

Михай Ваци, Венгрия

Перевод В.Корчагина

Фото - Галины Бусаровой