Казнить нельзя помиловать. О судьбе В.В. Ульриха


Торжественная процессия медленно двигалась по Москве к Новодевичьему кладбищу. От разрыва сердца скончался видный советский деятель, генерал-полковник Василий Васильевич Ульрих, который в течение 30-ти лет занимал высочайший пост в системе советской юриспруденции. В возрасте 33-х лет Ульрих был назначен председателем военной коллегии Верховного суда РСФСР. После создания Советского Союза ему было поручено возглавлять военную коллегию Верховного суда РСФСР. Одновременно он занимал также пост первого заместителя председателя Верховного суда СССР, все свои знания, духовные и физические силы отдавал, служа своей родине. Именно Ульрих, как никто другой, мог служить ярким, уникальным примером верности и преданности Советской власти. Ещё застав В.И.Ленина, он в дальнейшем сумел стать приближенным к «отцу народов», пережив «красный террор», репрессии 20-х и 30-х годов, Великую Отечественную войну и мирный, но сложный послевоенный период сталинского правления.

В скорбном молчании шли за гробом видные политические деятели, знаменитые и уважаемые люди страны. Многочисленные слушатели Московской военно-юридической академии провожали в последний путь своего преподавателя, лучшие из них несли на руках гроб с его телом. Они любили и уважали его. В очках, невысокий и полноватый человек с добродушным лицом был авторитетом среди педагогического коллектива Академии. Все знали, что он «главный судья» страны, был образцом советского высокопоставленного партийца, никто не мог обвинить его в хищении и взятках. Генерал-полковник был отличным семьянином, взял вместе с женой на воспитание девочку из детского дома, за многие-многие годы «в связях, порочивших его» замечен не был. До последнего дня, не щадя себя, он всё время отдавал работе, годами не имел отпуска, месяцами – ни дня свободного времени…

В.Ульрих родился в 1889 году в семье профессионального революционера по партийной кличке Мефодий – Василия Даниловича Ульриха. Ещё в 70-е годы 19-ого века он был выслан из родной Риги в далёкую и суровую Сибирь за призывы к свержению царского самодержавия. После ссылки, больного и постаревшего Ульриха, проживавшего несколько лет в Латвии, за революционную деятельность в 90-е годы вторично высылвют в Сибирь, в Иркутскую губернию.

В городке Илимске, на высылках, младший В.Ульрих пошёл в гимназию. Он прекрасно учился, был воспитанным и послушным мальчиком, радостью родителей и гордостью гимназии.

Во время начала революции 1905-го года, семья Ульрихов возвращается в Ригу и принимает активное участие в национальном движении Латвии.

Молодой Василий Ульрих, обладая отличными знаниями, полученными им в илимской гимназии, успешно сдаёт экзамены и поступает в Рижский политехникум. В студенческие годы он вступает в ряды социал-демократов и ведёт активный партийный образ жизни. В 1915 году, будучи конторщиком железнодорожных мастерских, он призывается в армию. Молодой человек становится прапорщиком, а затем служит подпоручиком легендарного латышского стрелкового полка. Из истории известно, что именно латышские части, входившие в XIIармию, стали надёжной опорой большевиков. В дальнейшем командиры «латышских стрелков» заняли руководящие посты, в частности, в органах ВЧК – например, Петерс, Уншлихт, Вацетис и другие. Ещё в 1910 году Ульрих вступает в ряды большевиков. По воле случая Ульрих был направлен на службу в Москву. В 1918 году известный большевик С.Аралов набирал в органы ВЧК образованных, преданных делу революции сотрудников. По рекомендации командира дивизии Вацетиса, Ульрих отправляется на службу в столицу и становится зам. начальника финансового отдела Наркомата внутренних дел. Проявив себя трудолюбивым, добросовестным, высокопрофессиональным сотрудником, преданным идеалам революции, через несколько месяцев получает должность начальника отдела.

В годы «красного террора» российские тюрьмы были переполнены. Войска внутренней охраны НКВД увеличились до 100 тыс. человек. На территории страны возникают первые концентрационные лагеря. В.И.Ленин в своих указах и постановлениях требует «принять меры к увеличению числа мест заключения». Ужас среди населения вызывало одно лишь упоминание о ВЧК (Всероссийская Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией). Сотни тысяч россиян подверглись без суда и следствия арестам, высылкам, конфискации имущества, многие из них были приговорены к расстрелу. На больбу со спекуляцией, коррупцией была брошена огромная армия «НКВДэшников». Контрольно-ревизионную службу возглавил Ульрих, под его руководством осуществляли многочисленные проверки и расследования в финансовой области. Именно в эти годы Ульрих был замечен и отмечен самим Ф.Дзержинским, который помог молодому «товарищу» подняться на вершину власти.

Головокружительная карьера ждёт Ульриха в 1919 году; он назначен председателем главного военного трибунала войск внутренней охраны республики. В обязанности трибунала входило рассмотрение всех дел, руководствуясь исключительно интересами революции, практически упразднив судопроизводство.

В 1922 году председатель Совнаркома В.Ленин пишет Уншлихту (зам. Дзержинского): «Гласность ревтрибуналов не обязательна. Состав их усилить Вашими людьми, усилить их всяческую связь с ВЧК, усилить быстроту и силу репрессий. Поговорите со Сталиным, покажите ему это письмо».

Среди многочисленных процессов 20-х годов, осуществляемых органами ОГПУ (бывший орган ВЧК), можно назвать «дело Савинкова» - бывшего министра в правительстве Керенского, известного эсера – террориста Б.Савинкова. Военной коллегией под председательством Ульриха он был приговорён к расстрелу. Затем ВЦИК заменяет высшую меру наказания десятью годами заключения. Отбыв год в тюрьме, в 1925 году, согласно официальной версии, Б.Савинков кончает жизнь самоубийством…

Ведомству Ульриха в 1934 году ЦИК СССР «спускает» постановление об «особо социально-опасных преступлениях против Советского государства». Самые громкие процессы Ульрих ведёт лично. Основанием к началу репрессий послужило убийство С.М.Кирова. Убийца найден, начато «дело Николаева». Сталину нужно было уничтожить оппозицию, поэтому Николаев был представлен агентом «троцкистского центра». За этим последовал целый ряд процессов, разоблачающих антисоветские заговоры, предусматривающие убийство Сталина и смену государственного строя.

Контрреволюционными организациями были признаны «Союз марксистов – ленинцев», «Военно-фашистский заговор в РККА», «Дело террористической группы в Правительственной библиотеке Кремля», «Ленинградский объединённый троцкистско – зиновьевский центр» и десятки других организаций. Страницы газет разоблачали, пугали, предостерегали. По улицам люди в «штатском» высматривали, прислушивались, обвиняли и арестовывали. Обстановка была крайне напряжённой: ни с другом, ни с соседом, ни с родственником нельзя было ничего обсудить, стараясь понять ход тех или иных общественных процессов, высказать своё мнение о громких «политических делах». Практически каждый день каждый человек мог потерять или терял кого-то из своего окружения. Процессы над Рыковым и Каменевым, Зиновьевым и Бухариным, Ягодой и Пятаковым; был арестован почти весь эшелон Красной Армии – Тухачевский, Блюхер, Егоров, Рокоссовский и многие другие, как правило, включая их жён. Даже супруга «всесоюзного старосты» М.Калинина была заключена в лагерь как «враг народа».

Как известно, «и один в поле воин», сознательно обрекая себя на верную гибель, может вступить в неравный бой с государственной системой или добровольно ей подчиниться. Во все времена идеологическое противостояние неизбежно, если каждая из сторон искренне верит в свои идеалы и во имя их готова идти «сквозь револьверный лай» в одиночку или в окружении соратников.

  Мучительно тяжело было Ульриху подписать смертные приговоры своим однополчанам, бывшим командирам и покровителям – Вацетису, Петерсу, Уншлихту.

Ульрих, с младенчества вскормленный «идеями революции», докладывал Сталину о проделанной работе. Был ли он в тот момент уверен в том, что его «кипучая деятельность» приближает человечество к светлому будущему?

В докладе говорилось: «За время с 1-ого октября 1936 года по 30 сентября 1938 года Военной Коллегией Верховного суда СССР и выездными сессиями… осуждено 36157 человек. К расстрелу приговорены 30154 человека».

В 30-е годы жители нескольких домов, расположенных на Лубянке, невольно становились свидетелями ночных «погрузок» в специальные машины многочисленных жертв. Ни следствия, ни суда – шла расправа: формальный допрос с пристрастием, стенограмма, скорый приговор. Списки арестованных утверждались в Политбюро за подписью Сталина или Калинина (до 90% приговоров были смертными).

Исполнение приговора осуществлялось в подвале печально известного лубянского здания. Арестованного расстреливали, поднимали на лифте и грузили в специальные машины, ехали по заранее намеченному маршруту: Лубянка – какое-нибудь кладбище Москвы или Подмосковья, иногда заброшенный пустырь, овраг или лесной массив.

Окна ближайших домов задёргивались глухими шторами. Плохо, если кто-то из сотрудников Лубянки пристально всматриваясь в окна «московского негасимого света», замечает силуэт или качнувшиеся занавески. Плохо всем – и бдительному сотруднику и невольному свидетелю, гражданину страны, «где так вольно дышит человек…»

Одно из самых ярких дел Ульриха было «дело Королёва». Будущий всемирно известный конструктор Сергей Павлович Королёв был задержан, допрошен, он решительно отрицал свою вину. Однако после ряда процедурных формальностей было оглашено обвинительное заключение. Приговор был зачитан самим председателем В.Ульрихом: «Королёв Сергей Павлович за участие в антисоветской, террористической и диверсионно-вредительской троцкистской организации… приговорить к десяти годам тюремного заключения… Приговор окончательный, обжалованию не подлежит». Королёва, как и многих других крупных учёных м военных, по решению Сталина отпустили из тюрьмы перед началом войны – кадры такого масштаба в этих областях стране были необходимы.

После войны под руководством Королёва, как известно, человечество осуществило исторический рывок в деле изучения космоса. Создан первый в мире искусственный спутник, первый человек облетел Земной шар на космическом корабле. Этот кратчайший пример является фактом взаимосвязи вечной и неразрывной: личность и мир; мир и личность.

Людмила Кузнецова